Круто будет вытащить поиграть человека, которого Руслан уважает, который старше Руслана! Через Леру будет проще.
– Нет, а что это? А где это? – Ей скучно сидеть за столом.
– Пошли покажу.
Вдруг Руслан обращается ко мне (вижу, блондинка старая сверкнула глазами – опять подговорила его на что-то):
– Настя, нужно проверить, своя ли у нее грудь.
Я засовываю руку Лере под кофту.
– Настоящая, – отчитываюсь я Руслану.
– Да не у нее, у Сабрины.
– Иди сам проверь, она играет в гвозди! – улыбаюсь я. Смотрю ему в глаза.
Я подсаживаюсь к ней сзади, подвигая Пьера, и говорю на ухо:
– У всей нашей компании к тебе один большой серьезный вопрос.
Смотрю Руслану в глаза. Просовываю руки ласково к ней и лапаю ее за соски. Она от плавности движений даже не дернулась. Такие штуки отрабатываются на телесном тренинге, прикосновения, которые как будто гипнотизируют человека. Очень аккуратные, уверенные и плавные.
И продолжаю блондинке на ушко свою речь:
– Она настоящая?
Она смеется. Начинает визжать, но не отталкивает меня при этом. Такая реакция у всех девочек на эту фишку – если делать правильно, ласково, с улыбочкой.
Продолжаю смотреть на Руслана и вижу, как он поплыл от моих действий Охотницы.
– Тоже настоящая, причем классная, Руслан! – говорю я очень громко, чтобы все слышали. Все недоумевают: незнакомых немок я лапаю там, где хочу.
Пьер немного отшарахнулся: они тут вели светскую беседу, и он не ожидал, что можно так вот просто эту девочку схватить за сиськи и ей это понравится!
Понятно, что все хотели трахнуть этих немок, и разговоры с ними велись для того, чтобы их снять и увезти.
Они захватывают города и компании теми же методами, которыми мы сейчас разводим и этих женщин, и их самих.