Но заживлению кожных покровов и мелких трещин в костях и суставах их учили ещё на первом курсе академии, поэтому сложностей не возникло, и уже через несколько секунд принц вырвал у него совершенно здоровую конечность.
— Или ты со мной, или ты мне больше не друг, — предупредил снова шепотом и до ужаса серьезно.
Рэймеру очень захотелось высказать все, что он в этот момент думал о собеседнике, а заодно припечатать тем, что если он уйдет, то кто же тогда останется? Усилием воли Монтегрейн подавил раздражение.
— Нам даже по лестнице спуститься не дадут, не доложив твоему отцу, — напомнил Рэймер мрачно. И захотел сам себе врезать по морде, когда в ответ на его слова глаза Конрада загорелись болезненной надеждой.
— Полезли через балкон, — заговорил принц быстро. — На втором этаже гостей уже гораздо больше, мы сможем смешаться с толпой.
«Ты-то сможешь», — мрачно подумал Монтегрейн, глядя на взволнованного друга сверху вниз — из-за проблем с позвоночником ростом тот едва ли достигал ему до плеча.
— Ладно, — сдался Рэймер, ещё раз с тоской посмотрев на часы. Если не король, то отец его совершенно точно убьет. — Попробую накрыть тебя своим щитом, если вполсилы, защита не должна среагировать. Но если попадемся… — Он не договорил, незачем было.
Слабый щит не сделает наследника невидимым, но не даст рассмотреть. Если быть осторожным и закрыть только принца, а самому в случае неудобных вопросов попробовать отбрехаться, то вполне могло получиться.
— Пошли, — вздохнул Монтегрейн, бросив прощальный взгляд на часы.
Сам виноват, нужно было подумать и соврать, что Алиссия занята, а не вываливать на влюбленного друга правду, как честный олух.
Глава 2
За 15 лет до смерти Эйдана Бриверивза
Цинн, столица королевства Мирея
До открытия бала оставалось несколько минут. Отец отошел пообщаться со своими старыми знакомыми.
Он не виделся с ними много лет, так как после смерти супруги годами не покидал Южный округ.
Мэл осталась одна, прямо там, посреди зала, где отец мягко снял со своего локтя ее руку и попросил дождаться его.
Бальный зал оглушал своим великолепием не меньше, чем весь остальной дворец.