Сказала? — медленно, с расстановкой повторил собеседник, немного перефразировав свой предыдущий вопрос.
— А вам? — ядовито спросила Амелия в ответ. — Не прочла лекцию, что вы грешник, раз женились на женщине, не отходившей положенный годовой траур? Не предложила стоять каждый вечер на горохе?
Глаза супруга изумленно расширились, после чего он хмыкнул и покачал головой.
— Сдается мне, что для матери-настоятельницы мои деньги — серьезный повод придержать свое мнение при себе.
— Естественно, — буркнула Мэл, скрестив руки под грудью.
От возмущения распирало. Получается, даже грехи измеряются деньгами? Что это, откуп? Так, может быть, как раз поэтому мать Верея считала, что бить жену не так уж плохо — потому что раньше Бриверивз также отстегивал ей кругленькую сумму?
Экипаж тронулся.
Монтегрейн бросил задумчивый взгляд на проплывающую мимо ограду монастыря.
— Я бы предложил вернуться и поставить матушку на место, но мне не кажется, что запугивание старухи — правильный метод. — Мэл согласно кивнула.
— Нет! — Амелия вдруг испугалась. Если из-за ее неосторожных слов он прекратит выделять приюту деньги, то что станет с девочками? Они же ни в чем не виноваты, это она не сдержалась. Снова.
— …Я все равно не стану, — закончил тот свою фразу, и Амелия стыдливо опустила глаза. И опять, выходит, не сдержалась.
— Спасибо, — пробормотала с искренней благодарностью.
Девочки заслуживали лучшего. Хоть и считалось, что казна содержала подобные учреждения, фактически же те жили на вот такие пожертвования.
Король и южные лазареты во время войны тоже якобы содержал…
Мэл отвернулась к окну.
За окнами плыл Цинн, бедный и грязный в этом районе. Эйдан приезжал сюда с ней лишь раз — говорил, что у него аллергия на пыль и нечистоты, и настоятельно советовал ей получше мыть руки после посещения «столь злачных мест».
— Это не я выбрал эти приюты. — Амелия удивленно повернулась на неожиданно прозвучавший голос супруга.
Верно, они же были лучшими друзьями — Монтегрейн и почивший наследник.
— Должно быть, его высочество был очень благородным человеком, — сказала Амелия.
— Должно быть, — эхом откликнулся собеседник, уже снова глядя в окно, и на этот раз замолчал надолго.