Только, в отличие от Гидеона, Дрейден был лично знаком с этим ребенком. А Гидеон в свою очередь, в отличие от Дрейдена, знал кое-что еще, о чем Рэймер не собирался рассказывать другу, чтобы не утащить его за собой ещё глубже.
Кристис выругался вполголоса.
— Дружище, — вздохнул, откинувшись на спинку и проведя ладонью по лицу, — я просто не хочу, чтобы тебя убили. Если Амелия догадается и сообщит Гидеону…
— Не сообщит, — покачал головой Монтегрейн.
И Дрейден с загоревшимся взглядом подался вперед, зажав ладони между колен.
— Ну-ка, ну-ка, я еще чего-то не знаю?
Рэймер кивнул.
— Думаю, мы сумеем договориться, и она сообщит Гидеону то, что нам будет выгодно.
Кристис изумленно моргнул и замер, обдумывая услышанное. Монтегрейну даже показалось, что он слышит, как в голове друга, словно в часах, крутятся шестеренки, пока он обдумывал полученную информацию.
— Эгей! — наконец отмерев, Дрейден довольно потер ладонь о ладонь. — Живем! Ты ее таки подкупил? — Пауза и ехидный прищур. — Или соблазнил?
Рэймер в ответ скорчил гримасу.
— Я с ней ПОГОВОРИЛ.
Дрейден повторно моргнул и окаменел, и Монтегрейн всерьез задумался о том, не попала ли Лана тому тарелкой прямо по голове.
— Она тебе нравится! — вдруг выпалил друг с таким видом, будто Рэймер на самом деле только что признался ему в чем-то сверхъестественном.
Монтегрейн одарил собеседника тяжелым взглядом.
— Я думаю, она неплохой человек и заслуживает уважения."
"— Нравится, — безапелляционно вынес вердикт Дрейден.
— Со своей личной жизнью разберись, — искренне посоветовал ему Монтегрейн.
* * *
Амелия на ужин не пришла. Дафна сказала, что ее госпожа сегодня вообще не выходила из комнаты и все три раза принимала пищу у себя. Готовилась к вечерней процедуре, которую они запланировали еще вчера?
Больше он служанку не расспрашивал, отпустил, и та, довольная, умчалась помогать Лане с вечерней уборкой. Дафна вообще как-то поразительно быстро переквалифицировалась из личной помощницы Амелии в горничную с общими обязанностями по дому.
А ещё она, кажется, успела без ума влюбиться в Олли. Что Монтегрейну тоже было на руку: в верности матушки Соули и ее детей он не сомневался, а раз у Дафны были планы на Оливера, то можно было надеяться, что и она не побежит с докладами к Гидеону.
Дрейден был прав в одном: удавка затягивалась, и полностью доверять недавно появившимся в доме людям точно не следовало.