В прошлом месяце? Не лучший ответ, если хочешь избежать лишних вопросов.
— Недавно, — повторил Рэймер, одарив сестру ехидной улыбкой.
Она скорчила гримасу в ответ. Потом оскорбленно сложила руки на груди.
— Лу, чего ты хочешь? — еще раз спросил Монтегрейн.
— Хочу убедиться, что с моим единственным братом все в порядке.
— В порядке.
— И поэтому ты просишь помощи у моего мужа? За моей спиной?! — Казалось, от силы ее праведного гнева зазвенел в серванте хрусталь.
— Год урожайный, несколько покупателей подвели.
— А СБ? — и не думала верить Луиса.
— А СБ служит его величеству и новому наследнику. Если бы я вдруг разорился, они бы отпраздновали, — озвучил он ещё одну заранее заготовленную версию. — Еще вопросы, госпожа сыскарь?
Сестра оскорбленно фыркнула, побарабанила пальцами по своему предплечью, о чем-то задумавшись.
— Насколько все плохо с Монтегрейн-Парком?
Хуже, чем когда-либо на его памяти, не считая послевоенных месяцев…
Однако Рэймер спокойно ответил на ее прожигающий насквозь в поисках правды взгляд.
— Терпимо.
Лу закусила накрашенную губу, вновь задумавшись. А Монтегрейн поймал себя на мысли, что Амелия никогда не пользуется помадой.
— Я могу продать драгоценности, — выдала наконец Луиса. — С Робертом поссорились — он не даст. Сказал, что не станет идти против СБ из-за наших детей.
— Он прав, — согласился с этим доводом Рэймер.
— Он трус! — возмутилась Лу.
Он еще и человек с ангельским терпением, в свою очередь подумал Рэймер.
— Лу, пойдем ужинать, — предложил миролюбиво.
Та скривилась.
— Удар ниже пояса.
Монтегрейн злорадно усмехнулся: естественно, он знал, как отвлечь сестру — она обожала стряпню матушки Соули.
* * *
Леди Боулер говорила много. И громко. И каждая сказанная ею фраза несла в себе немой посыл: «Я всегда права», — этакая маленькая командирша.
Теперь Мэл было очень легко представить юную Луису, врывающуюся в кабинет отца или ловящую его в гостиной с криком: «Па-а-а-па! А что я видела! Моя гувернантка!..» Амелия настолько живо вообразила себе эту картину, что поспешила накрыть губы салфеткой, чтобы никто не заметил ее улыбку.