Анна
Наверно, бесполезно спрашивать Йорна, что задумал Хант в отношении Ривера, но это была первая мысль, что возникла в голове, когда я пришла в Кларин секретарский бокс.
Даже не знаю, кто из этой, порядком надоевшей друг другу парочки, больше обрадовался моему предложению перемен: Йорн, обнявший меня благодарно, или Клара, так поспешно покинувшая свой пост, что он и глазом моргнуть не успел.
Рокировка прошла успешно, а вот вопрос о планах Ханта так и остался открытым. Только что задумал Хант - знает только Хант, и точка.
Хоть я и знаю, почему меня это так беспокоит. У него был такой кровожадный взгляд, что я не на шутку волнуюсь за Тома.
Том. Чёртов Том Ривер. Перед глазами так и стоит его одинокая фигура. Прямая спина. Засунутые в карманы руки. И взгляд, которым он проводил меня, уходящую с Хантом. Взгляд, от которого меня пробрало до озноба. Как и от его записки. Думаю, он именно тогда и решился. Это его ход в игре по моим правилам.
Хуже другое: что я целовалась с Эйвером, а думала про Тома. Пусть недолго. Пусть это было лишь несколько нечётких образов, воспоминаний тела, чувственных ассоциаций, но сначала всё равно это был Ривер, а потом только Хант, Хант, Хант.
«Всегда Хант», - вот и сейчас в памяти звучит этот упрёк Тома. И сейчас как никогда хочется возразить: «Нет! Не всегда! Тебя было больше! Ты заполнял собой всё. Когда был ты, ни для кого больше не было места. Но когда ты уходил, как бы я ни старалась, со мной всегда оставался он.
Его походка. Его скулы. Его чёртова задница.
У меня слишком долго никого не было. Никого столько искусного и опытного, чтобы предвосхищать каждый мой вздох. Чувствующего меня так тонко, понимающего язык моего тела так правильно, чтобы я смогла отказаться. Никого, после Ривера. Глен вообще ни в счёт. Как и те пару случайных перепихов после вечеринок до него, которые я и за секс-то не считала.
И вот теперь Хант. Нет, не тот восемнадцатилетний мальчик, пусть симпатичный, пусть дерзкий, пусть оставшийся в памяти навсегда, но не имеющий ничего общего с этим Хантом.
"С Хантом, что просто взял и разрушил всю ту странную шаткую конструкцию, похожую на город из кубиков, которую я называла своей жизнью. Что смял к чертям собачьим мою ненадёжную оборону. Сорвал с меня кожу, оголил нервы, болевые точки, освободил всё спрятанное глубоко, зажатое, тщательно скрываемое.
Хант, вернувший мне меня.