- И отправит меня куда-нибудь поближе к морю да за свой счёт... я не против.
- С Ларри проблем, я думаю, не будет, - улыбаюсь я и встаю. А не промах девчонка. - Спасибо, Тея!
- Пока, Ан! - выходит она меня проводить.
Вряд ли Питер Джеймс настолько уверен в своих силах, что даже не собирался использовать против Эйвера Тею. Просто она от его провокационных вопросов защищена адвокатской тайной. А Хант - нет. Значит, её появление в суде сыграет нам на руку. И если что-то вдруг пойдёт не так, теперь у нас есть ещё один козырь.
"И всё то время, пока еду до дома, собираю вещи и бесцельно пялюсь в окно такси по дороге до аэропорта думаю о том, как на самом деле Эйверу сложно было со всем этим жить. Как это тяжело, когда даже психотерапевт, к которому обращаешься за помощью, в результате подаёт на тебя в суд. И как это невыносимо, когда все тебя хотят, но на самом деле никто не любит.
И первое, что делаю, когда вижу его в зале аэровокзала, - целую покрепче и со всей силы прижимаю к себе.
- Неожиданно, - разглядывает он меня с удивлением, когда я разрываю объятия.
- Я даже не спросила, как прошёл суд, - игнорирую его удивление.
- Нормально, - он закидывает на плечо свою сумку, берёт мой чемодан и ещё косится на меня, протягивая свободную руку, а потом тянет к кассам. - В самолёте расскажу.
- Как Дэвид? - едва поспеваю я за его широким шагом. Но как же приятно чувствовать его сильную руку.
- Как герой! - оглядывается он, всё ещё присматриваясь. - У тебя что-то случилось?
- Нет, - невинно пожимаю плечами.
- Перезвонил, пока тебя ждал. Состояние тяжёлое, но стабильное. Врачи дают положительные прогнозы. И знаешь... то, что ты решила лететь со мной... в общем, для меня это очень важно. Спасибо, Ан! - бросает он чемоданы у окошка кассы.
И опять это «важно». Важно, нужно, должно - как же ловко он прячется за своими безликими формулировками. Опасается раскрыться. Боится довериться.
- Не за что, - протягиваю я документ. - Надеюсь, с твоим отцом всё будет хорошо.
- А что у нас с Лейлой? - подаёт он документы в кассу. - Сколько ни звоню, трубку берёт кто угодно, только не она.
- В самолёте расскажу, - улыбаюсь я. - Но, если кратко: она у нас больше не работает.
Он удивлённо приподнимает брови, но больше не задаёт вопросов.