И то, как нежно трётся об неё щекой Рич, не оставляет никаких сомнений, какого рода отношения их связывают.
А недолго ты страдал, братец! И дело вовсе не в Ив. В обиде, в позоре, что Ричарду пришлось пережить в церкви, а ещё его закусило, что всё же в этом был замешан я.
- Это Дэнни, - выглядывает из-за занавески Габриэла. И то, с каким теплом она это говорит, окончательно убеждает меня в том, что с Ричи всё будет в порядке. Хотя, кто бы спорил, конечно, он страдал. Ив не просто забыть. Даже я какое-то время промучился.
- А у вас с Анной всё серьёзно? - робко косится на меня Габриэла, не уверенная, что я отвечу. Как бы ни было, а передо мной она всегда робела. Всегда чувствовала свою вину.
- Серьёзнее некуда, - разворачиваюсь я спиной к улице.
- Я очень рада за вас, - теребит она занавеску. - Я просила тебя не рассказывать никому мой секрет, но с Анной можешь поделиться."
"- Мне не нужно твоё разрешение, Гэби. Я бы рассказал ей всё равно. Потому что это не только твой секрет.
- Мне жаль, Эйв, очень жаль, что я соврала. Я его очень любила. И была зла, расстроена, убита этой беременностью. Не знала, что делать.
- Габриэла, - мотаю я головой, заставляя её замолчать. Второй час всё это слушаю. Но не могу её ни оправдать, ни простить. Только смириться. - Он был женат. И ты прекрасно это знала. И что ребёнок не его - тоже. Но это тебя не остановило. Не вымаливай у меня прощение, я его вряд ли найду сейчас. Что сделано, то сделано. Мы выросли, мама умерла, а жизнь продолжается. И прости, я пойду. Мы всё же заедем ещё раз в больницу и устроимся в гостинице. Не прими за невежливость, просто времени у нас немного, и тратить его ещё и на дорогу туда-сюда не хочется.
- Да, конечно, - кивает она. - Держи меня в курсе, если у вас будут новости.
- Обязательно.
И я специально спускаюсь не во двор, а выхожу на улицу с центрального входа. Якобы поставить Ричарда в известность, что мы уезжаем, но на самом деле всё же смутить его.
- Даниэлла, - представляет он свою подружку именно так, как я и рассчитывал. Смущённо.