Она мало того, что трахалась с ним, она довела его до срыва, понимаете?
- И вам теперь негде стричь свою собачку? - позволяю я себе грубо пошутить.
Она проглатывает и мою шутку, и вторую порцию виски не морщась. И я в замешательстве, но всё же наливаю ей следующую.
- Он хороший человек, Эйвер, - осуждающе качает она головой. - И это меньшее, что я могу для него сделать - лишить её лицензии.
- Боюсь, на том закрытом заседании судят меня, а не Лили Гринн. И что бы она ни совершила, мне всё же хотелось бы оправдать своё доброе имя, а не заляпывать грязью чужое.
- Нет, мистер Хант, - выдохнув, она выпивает третью порцию и, отставив стакан, встаёт. Когда вы победите, обещайте взяться за этот дело.
- Не могу обещать, Николь, - развожу я руками. И понимаю, что рискую впасть в немилость, но не могу. - Я не орудие личной мести.
- Но в любом случае, можете на меня рассчитывать как на свидетеля. Эта похотливая лицемерная сучка выбирает себе пациентов не просто так.
- Николь, - вызываю для неё лифт, - как вы вообще узнали об этом деле?
- Я - жена сенатора, - пожимает она плечами, делает шаг в кабину, разворачивается, нажимает на кнопку. - А мой муж записался к ней на приём.
Ну, что ж, я всегда знал, что этот мир тесен. Что чем выше поднимаешься по любой лестнице, тем людей всё меньше и площадки всё теснее.
Там, наверху, сенаторы обращаются к лучшим психологам, психологи спят с порноактёрами, актёры общаются с бывшими коллегами по цеху... а я еду в такси туда, где меня не ждут, и мне глубоко наплевать на всех, кроме одной рыжей девушки, которой я везу цветы и шар для боулинга с цифрами «520».
Даже если получу эти шаром по голове и цветами по роже. Даже если услышу в свой адрес столько гневных слов, сколько не слышал за всю жизнь. Всё равно. Я попытаю счастье.
Но её дом встречает меня тёмными окнами, тишиной и какой-то могильной пустотой. Хотя информатор Йорна сказал, что проследил её до дома и больше она никуда не отлучалась.
Сквозь занавески не мелькает экран телевизора. В замочную скважину не пахнет едой. И сколько бы я ни прислушивался, из квартиры не доносится ни шороха.
Я не пугаю эту тишину пронзительным звонком. Поднимаю цветочный горшок. Увы, ключа нет. Поднимаю безрезультатно все цветочные горшки.