Сейчас, когда она не понимает, что с ней происходит, но хочет меня так, что нетерпеливо ёрзает на стуле. Когда соврала, хоть я знаю, что она третий год замужем. Когда готова наплевать на запрет отношений с клиентом. Но это так просто, что тупо лень.
Лень рушить самоуверенной дамочке карьеру. Лень доказывать, что, когда я говорил «безграничная власть над женщиной», именно это имел в виду. Не хочу отправлять в преисподнюю три счастливых года её брака ради случайного перепиха. Разбираться с мужем, которому она обязательно сознается, когда придёт в себя.
Я решительно делаю шаг к двери.
- Мистер Хант! - подскакивает она.
- Эйвер, - оборачиваюсь, когда она догоняет. - Зовите меня Эйвер, Лили.
Вот чёрт! Тонкие руки обхватывают шею. А блондиночка настойчивая. Льнёт, словно к стеклу мокрый лист. Такая нежная, хрупкая, дрожащая. Соблазнительная, чего уж. Только совсем без иммунитета.
- Эйвер, я освобожу следующий час для вас.
- Простите, Лили, - уже только тем, что прижимаю её к себе, совершаю преступление - она сильнее пропитывается проклятым тяжёлым феромоном, которому не в состоянии сопротивляться. - Мне не нужна ещё одна женщина. Мне нужен психолог. И я надеялся, что наконец его нашёл.
- Вы не назвали проблему, с которой пришли, - безвольно откидывает она голову, обнажая тонкую шею.
- Назвал.
Твою же мать! В конце концов, я мужик и тоже на неё реагирую. Если поцелую, пути назад не будет.
- Назвал, - заглядываю в глаза, затуманенные чувственной поволокой. - Вы невнимательно слушали. Моя проблема - уникальный феромон. Он вырабатывается кожей, выделяется потовыми железами, концентрируется в слюне. Как думаете, сколько женщин устояло против его убедительной биохимической сути?
- Ни одной? - стонет Лили Гринн, прижимаясь к моему бедру.
Проклятье! Да у неё просто крышу рвёт.
- Лили, - мягко отстраняюсь, выставляя руки вперёд. - Вы очень привлекательная девушка. Но я, правда, придерживаюсь определённых правил. И сейчас уйду. Действительно надо идти. А вы примете горячий душ и забудете всё, что сейчас испытываете. А ещё будете благодарны, что я не воспользовался вашей слабостью.
- Эйвер, пожалуйста! - в последней надежде хватается она за ремень брюк, не осознавая, что делает этим себе же хуже.