Дегтярев на минуту замолчал. Затем хитро улыбнулся.
– Теперь отвечай на мои вопросы, по возможности кратко. Кто назвал больницу, куда следует доставить Нину?
– «Скорая» приехала, и врачи сказали, что лучше…
– Короче! Кто?
– Арина.
– А кому пришла в голову идея, что призрак не может звонить в дверь?
– Арине.
– Она же сказала и про отпечатки пальцев?
– Да.
– Арина сообщила о любовнице отца и назвала тебе ее имя и место работы?
– Верно.
– Она фактически вложила в твою голову мысль, что профессор изменял жене, он решил ее убить, чтобы получить бизнес, а любовница ему помогала.
– Точно, – угрюмо подтвердила я.
– И она наверняка умоляла тебя поторопить мадам Аксель. Рассказывала про ужасное состояние дорогой мамочки, об американском госпитале, где ее непременно спасут:
– Угу, – согласилась я.
– Арина настоящий манипулятор, – процедил полковник, – отлично знала, когда и за какую ниточку дернуть, чтобы кукла заплясала.
– Я не понимаю смысла!
Дегтярев закатил глаза.
– Расчет был гениально прост.
– Господи, зачем ей Штаты?
– Туда в сентябре улетел бы Володя, он получил разрешение на стажировку, планировал долго работать в госпитале, в идеале – всю жизнь. Если парочке сейчас оформить брак, Америка для Королева может накрыться медным тазом, там ждут холостого доктора. И потом, будет подозрительно: родители умерли, а дочь через пару недель играет свадьбу. А так все в порядке! Арина в Штатах, Давиньон переводит ей деньги, приезжает Володя, и все счастливы.
– Но Нина! – закричала я.
Полковник крякнул, выдвинул ящик стола, вытащил конверт, выудил оттуда лист бумаги и протянул мне.
– Читай! Сегодня утром курьер принес. Обрати внимание на пометку. Вручить письмо следовало сегодня, никак не раньше.