— Я загорать, — крутится передо мной в белом бикини и отправляется на верхнюю палубу.
Я устраиваюсь в удобном мягком шезлонге палубой ниже и сквозь тёмные солнечные очки наблюдаю за Сэл и Лимой, которые снимают на телефон видео для соцсетей.
По моему лицу ползёт блаженная улыбка от вида прелестей Сельванны. Кажется, они стали ещё аппетитней или это только мой голод.
— Надеюсь, ты пялишься не на мою жену? — грозно смотрит подошедший Алекс. — Хотя и то, что на мою сестру может кто-то пускать слюни, мне тоже не очень нравится.
— Понимаю, у меня две младшие сестренки, — поддерживаю его мысль.
— Держи, — протягивает мне стакан виски.
— Мне нет два…
— В моей стране парней твоего возраста уже от алкоголизма лечат, так что не дрейфь!
Я беру и делаю несколько небольших глотков.
Алкоголь употребляю редко, спортивный режим не позволяет, поэтому довольно быстро на солнце ощущаю опьянение.
Алекс сидит рядом и тоже маленькими глоточками потягивает из стакана. Его взгляд направлен на жену.
В груди сдавливает от ревности. Как же я хочу вот так же открыто с желанием смотреть на Сельванну.
— Как вы познакомились? — решаю прервать молчание.
Надо же с чего-то начинать.
— Я подкатил к ней в клубе, а она мне за это по шее наваляла.
Вот это знакомство! Значит, не одному мне прилетало.
— Она раньше агрессивная была, как дикая кошка.
— По-моему в ней и сейчас это есть, — тру щёку, по которой она мне отвесила пощёчину.
— Сейчас она просто домашняя кошечка, проявляющая хищный характер, — усмехается Алекс.
Хм… Очень знакомо…
— И как получилось так, что вы стали встречаться? — становится интересно.
— Задавил своей заботой.
Я вскидываю бровь.
Странно, мне казалось, что он подкаблучник.
— Ей трудно управлять, она стала самостоятельной довольно рано и жизнь её по головке не гладила, местами сломала. Но любовь и забота способна залечить многие раны, — глядит на меня серьёзно.
— Ого! — вырывается.
— Вот тебе и ""ого""!
— Ты действительно так сильно любишь Сэл? — волнующий меня вопрос.
— Больше жизни… Я готов был умереть за неё, — болтает в стакане лёд.
— А если бы она тебе изменила? — спрашиваю в лоб.
— Я бы в это не поверил…
— А вдруг? Всякое бывает. Все мы живые люди…
— Значит, простил бы.