Когда все подошли ближе, до их ушей донесся странный рокочущий шум, перемежающийся негромкими взрывами.
— Привет! — сказал Хагрид, улыбаясь Гарри, Рону и Гермионе. — Постоим, ну, то есть... ждем слизеринцев — им-то точно... ну, не захотят пропустить такое — соплохвосты!
— Кто-кто? — спросил Рон.
Хагрид в ответ лишь указал на корзины.
— Ф-е-е! — взвизгнула Лаванда Браун, отпрыгивая назад.
«Ф-е-е», на взгляд Гарри, было почти все, что можно сказать о соплохвостах. Они походили на уродливых, лишенных панциря омаров, омерзительно-бледных и скользких на вид, ноги их торчали из самых странных мест, а где голова, вообще было невозможно разобрать.
— Они... ну, это... только что вылупились, — с гордостью сказал Хагрид.
— А с какой стати мы должны хотеть выращивать их? — раздался холодный голос.
Это подошли слизеринцы, и говорил, естественно, Драко Малфой, а Крэбб и Гойл тут же понимающе загоготали при этих словах.
Хагрид был озадачен подобным вопросом.
— Я имею в виду, что они делают? — уточнил Малфой. — Зачем они нужны?
Хагрид даже приоткрыл рот, напряженно размышляя, и после затянувшейся паузы с нарочитой небрежностью произнес:
— Это.
— Так, сначала гной, теперь вот это, — проворчал Симус.
Лишь глубокая симпатия к Хагриду могла заставить Гарри, Рона и Гермиону набрать в горсти хлюпающую лягушачью печень и опустить в корзины, пытаясь соблазнить ею соплохвостов. Вдобавок Гарри был не в силах отогнать подозрения, что вся эта затея совершенно бессмысленна, поскольку у соплохвостов, очевидно, не было ртов.
— Ух ты! — закричал Дин Томас минут через десять. — Он меня шибанул!
Хагрид с беспокойством поспешил к нему.