А Гарри с Роном без зазрения совести набили карманы пирожками и пирожными.
— Большое спасибо! — крикнул Гарри эльфам, дружной толпой шедшим за ними до дверей. — Пока, Добби!
— Гарри Поттер, а Добби можно приходить повидаться с вами, сэр? — робко спросил свободный эльф.
— Конечно, Добби, приходи, — ответил Гарри, и Добби подпрыгнул от радости.
— Знаете что? — уже на лестнице сказал Рон. — Я все время поражался, как это Фред с Джорджем ухитряются красть столько еды? А выходит, проще простого. Домовики жаждут тебя засыпать вкусностями!
— Этим эльфам очень повезло, что теперь у них есть Добби, — заметила Гермиона, ведя друзей к мраморной лестнице.
— Осталось надеяться, что они не станут слишком пристально присматриваться к Винки, — сказал Гарри.
— Она скоро перестанет плакать, — с некоторым сомнением произнесла Гермиона. — Шок пройдет, и Винки привыкнет к Хогвартсу. Без Крауча ей будет гораздо лучше.
— Но ведь она его любит, — проговорил Рон, жуя пирожное.
— Но почему ей не нравится Бэгмен? — спросил Гарри. — Интересно, что Крауч про него говорил?
— Наверное, что глава департамента из него неважный, — предположил Рон. — Но у Бэгмена хоть чувство юмора есть.
— Не скажи это при Перси, — улыбнулась Гермиона.
— Да уж, не скажу. Перси ни за что не стал бы работать с человеком, обладающим чувством юмора, — согласился Рон, принимаясь за шоколадный эклер.
Глава 22. Неожиданная задача
— Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушайте объявление!
Возмущенный голос профессора МакГонагалл ударом кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Друзья уже сделали, что полагалось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в изначальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе.
— Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: наконец-то ведут себя соответственно возрасту, — выговаривала профессор.