Ты разве не хочешь, чтобы он вернулся? — Гарри исподлобья взглянул на Гермиону.
— Я... мне, конечно, понравился урок Граббли-Дерг, таких у нас еще не было... Но я, конечно, хочу, чтобы Хагрид вернулся, — поспешила добавить Гермиона, поймав разъяренный взгляд Гарри.
После ужина вышли из замка и побрели по глубокому снегу к хижине Хагрида. На стук внутри глухо залаял Клык.
— Хагрид, это мы, — крикнул Гарри и снова заколотил в дверь. — Открой.
Хагрид молчал. Клык заскулил, зацарапал дверь, но дверь не отворилась.
— Нас-то он почему не пускает? — размышляла Гермиона. — Нам все равно, человек он или полувеликан!
Похоже, Хагрид думал, что не все равно. Он не показывался всю неделю: за завтраком, обедом и ужином его место за учительским столом пустовало, в лесу и окрестностях замка он не появлялся, а уроки ухода за волшебными существами по-прежнему вела профессор Граббли-Дерг.
— Что, Поттер, скучаешь по приятелю-полукровке? Каков человек-слон, а? — шептал он Гарри на ухо, когда рядом был учитель, — боялся получить оплеуху.
В середине января объявили прогулку в Хогсмид. Гермиона очень удивилась, узнав, что Гарри тоже собрался идти.
— Я думала, ты останешься. В гостиной тихо, пора тебе подумать о загадке яйца.
— Я уже почти ее разгадал, — соврал Гарри. — Есть неплохая идея.
— Правда? — поразилась Гермиона.
Гарри кольнула совесть, но он отмахнулся. На разгадку яйца есть больше месяца... А Хогсмид... Может, там будет Хагрид, и, может, они упросят его вернуться.
В субботу все вместе вышли из замка и пошли к воротам. Холод пробирал до костей. Дурмстрангский корабль стоял у берега на своем месте. На палубе появился Виктор Крам в одних плавках. При всей своей худобе он наверняка отличался отменным здоровьем: уверенно вспрыгнул на борт и, вытянув вверх руки, нырнул в озеро.
— Сдвинулся! — воскликнул Гарри. Голова Крама вынырнула посредине озера. — Холодина такая, январь на дворе!"
"— Откуда он приехал, там еще холоднее, — сказала Гермиона. — Наша вода ему, наверное, кажется теплой.
— Но в озере живет гигантский кальмар! — Беспокойства в голосе Рона не было, скорее надежда.
— Что с того, что он из Дурмстранга? — нахмурилась Гермиона. — Он очень хороший. Он мне сам сказал, у нас ему больше нравится.
Рон в ответ промолчал.