Сперва про Гарри, потом про Хагрида...
— Риту Скитер лучше не злить, — сказал Рон. — Она тебе этого не забудет...
— А я ее не боюсь, мои родители не волшебники, «Пророк» не читают, так что прятаться я не стану.
Гермиона шла так быстро, что Гарри с Роном едва за ней поспевали. Только однажды на памяти Гарри она так сердилась. Когда влепила Малфою пощечину.
— И Хагрид больше не будет ее бояться. Нашел из-за чего! Ну что вы там еле тащитесь? Идемте скорее!
И Гермиона побежала что есть духу к воротам замка с двумя крылатыми вепрями на столбах и прямо к хижине Хагрида.
Занавески на окнах домика егеря были все также задернуты, изнутри доносился лай Клыка. Забарабанив в дверь, Гермиона закричала:
— Хагрид! Хагрид, открой! Ты ведь дома! Какая разница, великанша твоя мать или нет. Плюнь ты на эту писаку Скитер. Открывай, Хагрид, ты же...
Дверь отворилась.
— Ну, вот, давно по... — Гермиона осеклась на полуслове. На пороге вместо Хагрида стоял Альбус Дамблдор.
— Добрый день, — приветливо улыбнулся он.
— А мы к Хагриду, — пролепетала Гермиона.
— Я так и подумал, — сказал Дамблдор, весело поблескивая глазами. — Зайдете?
— Зайдем... пожалуй, — согласилась Гермиона.
И они все трое вошли в хижину. Клык, не медля, разлаялся как сумасшедший, кинулся на Гарри и принялся лизать ему уши. Гарри отстранил собаку и огляделся.
Хагрид сидел за столом, на котором стояли две большие кружки чаю. Вид у него, прямо сказать, был ужасный: глаза опухли, лицо в красных пятнах, а уж о волосах и говорить нечего — нечесаные, они смахивали на огромный моток спутанной проволоки.
— Привет, Хагрид, — сказал Гарри. Хагрид приподнял голову и просипел:
— А-а, привет.
— Надо бы еще чаю, — сказал Дамблдор, достал волшебную палочку и покрутил ею в воздухе. Над столом появился поднос с чайником и чашками на блюдцах и тарелка пирожных. Дамблдор опустил поднос и пирожные на стол, все уселись и для приличия немного помолчали. — Хагрид, ты слышал, что кричала за дверью мисс Грэйнджер? — улыбнулся Дамблдор.
Гермиона зарделась.
— Судя по тому как Гермиона, Гарри и Рон ломились в дверь, они по-прежнему не прочь дружить с тобой.
— Ну, конечно, Хагрид! Ты наш лучший друг! — воскликнул Гарри. — Неужто из-за этой дрянной... простите, господин директор, — прибавил он, виновато глядя на Дамблдора.
— Я не расслышал, Гарри, что ты сказал. Глухота приключилась, что ли? — ответил Дамблдор, глядя в потолок и вертя одним вокруг другого большими пальцами.
— А-а...