Рон покраснел до ушей и больше уже о сражении с тритонами не рассказывал.
Март выдался сухой и ветреный. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Бурая сова, которую Гарри отослал к Сириусу с запиской о дне посещения Хогсмида, вернулась только в пятницу во время завтрака, вся растрепанная и взъерошенная. Только Гарри отвязал от ее ноги записку с ответом Сириуса, как она тут же улетела в страхе, что ее снова куда-нибудь отошлют.
Сириус, как и в прошлый раз, писал кратко.
В два часа дня в воскресенье будь у перелаза при повороте на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»).
— Он что, в Хогсмид вернулся? — удивился Рон.
— Похоже, что так, — ответила Гермиона.
— Не может быть! — испугался Гарри. — Его поймают, и тогда...
— Да ладно тебе! До сих пор же не поймали, — сказал Рон. — Да и дементоров в Хогсмиде больше нет.
Гарри сложил записку, спрятал в карман и призадумался. Если честно, очень хочется повидаться с Сириусом. Последние два урока в пятницу — уроки зельеварения, и обычно Гарри угрюмо плелся вниз по каменным ступеням в подземелье профессора Снегга, но с запиской Сириуса в кармане, идти было куда легче.
У дверей класса сбились в кучку Малфой, Крэбб с Гойлом и Пэнси Паркинсон со своими подружками из Слизерина. Они вместе что-то разглядывали и громко смеялись. Похожая на мопса Пэнси высунулась из-за толстого плеча Гойла и задорно глянула на Гарри, Рона и Гермиону.
— Глядите-ка, наши голубки идут! — хихикнула она, и кучка слизеринцев распалась.
— На-ка, Грэйнджер, почитай, тебе понравится, — крикнула Пэнси и швырнула журнал Гермионе, та вздрогнула от неожиданности, но поймала. Дверь подвала распахнулась, показался Снегг и махнул им, чтобы заходили.
Гермиона, Гарри и Рон устроились, как обычно, за последней партой.
"Гарри Поттер мальчик необыкновенный, но как все мальчики его возраста испытывает муки юности.