Он их разбирает, накладывает заклинание и снова собирает. Приди он с обыском к самому себе, пришлось бы самого себя арестовать. Мама ругается, а ему до лампочки.
— Вот и наше шоссе, — сказал Джордж, вглядываясь в редеющую тьму через ветровое стекло. — Еще минут десять, и мы дома. Уже светает, кажется, будем вовремя.
Горизонт на востоке слабо заалел.
Фред начал снижение. Гарри различил внизу межи полей и купы деревьев.
— Мы почти над деревней Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщил Джордж.
Земля быстро приближалась.
— Садимся! — объявил Фред.
И машина, чуть подпрыгнув, коснулась колесами земли. Они приземлились на крошечном заднем дворе рядом с покосившимся гаражом, и дом Рона впервые предстал глазам Гарри.
Похоже, изначально это был большой каменный свинарник, но потом к нему время от времени пристраивали и сверху и с боков все новые комнаты, дом подрос на несколько этажей, но выглядел так неустойчиво, будто держался единственно силой волшебства.
Вся компания высыпала из машины.
— Ничего особенного, — скромно сказал Рон.
— Здорово! — восторженно воскликнул Гарри, вспомнив чопорную Тисовую улицу.
— Теперь наверх. Все по своим кроватям. Только очень, очень тихо! — скомандовал Фред. — Мама позовет завтракать. Ты, Рон, побежишь вниз и радостно крикнешь: «Смотри, мама, кто ночью объявился!» Она обрадуется, и никто не заметит, что мы брали машину.
— Ладно, — согласился Рон. — Идем, Гарри, — позвал он. — Я сплю на…
Поперхнувшись, Рон смолк и лицо его пошло зелеными пятнами: в окнах «Норы» горел свет, а от крыльца, разгоняя кур, к ним приближалась миссис Уизли.
— Ой, — сказал Фред.
— М-мамочки, — вырвалось у Джорджа.
Миссис Уизли подошла к ним и остановилась, уперев руки в бока и переводя взгляд с одного виноватого лица на другое. На ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка.
— Ну? — грозно вопросила она.
— Доброе утро, мамочка, — произнес Джордж, как ему показалось веселым, довольным голосом.