— Давайте уйдем отсюда, меня тошнит, — сказал побледневший Рон.
Не успели они отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе.
— Привет, Пивз, — осторожно сказал Гарри.
В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка.
— Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом.
— Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона.
— Слышал, как ты говорила о бедной Миртл. — В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. — Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. — Он глубоко вдохнул и проревел: — Эй, Миртл!
— Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, — отчаянно зашептала Гермиона. — Я не это хотела сказать, я вовсе не против… э-э, привет, Миртл!
К ним подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы и толстые очки жемчужного оттенка.
Такого горестного выражения Гарри никогда в жизни не видел.
— Ну? — мрачно спросила она.
— Как дела, Миртл? — деланно веселым тоном поинтересовалась Гермиона. — Я очень рада видеть тебя не в туалете.
Миртл чихнула.
— Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, — с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл.
— Я говорила… я говорила… — неуверенно начала Гермиона, — как хорошо ты сегодня выглядишь.
Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста.
— Ты надо мной смеешься, — произнесла она. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы.
— Нет, честное слово! — горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом Рона. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит?
— Д-да… — подтвердил Гарри, морщась от боли.
— Именно это она и сказала, — поддакнул Рон.
— Не обманывай меня! — выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз.
— И ты еще забыла «прыщавая Миртл», — прошипел ей в ухо Пивз.
Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и ее обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая:
— Прыщавая! Прыщавая!
— Бедняжка, — грустно вздохнула Гермиона.