Вчера он впервые при мне кем-то заинтересовался. Обычно не он, а прекрасные девы проявляют активность, если вы понимаете, о чем я, — юноша полыхнул щеками, но поиграл бровями как завзятый ловелас. Все же местные нравы приучают к испорченности. — И в вашем случае я его понимаю.
— А что в моем случае? — удивилась я.
Мы подождали, пока слуга откроет дверь.
Я посмотрела по сторонам, осознав, что уже некоторое время не вижу Гектора. Когда начался разговор с виконтом, наставник точно шел следом за мной. А потом испарился.
— Вы… — юноша прошел за мной в холл и попытался галантно припасть к руке. Но остановился, обнаружив, что лобызать придется не кожу, а грубый хлопок тренировочных перчаток. Вышел он из положения снова предоставив мне локоть небесно— голубого камзола. Мой припыленный вид его не смущал, по крайней мере я этого не замечала. Все же наш практичный север давал о себе знать даже в этом чуждом роскошном окружении.
— Я?
— Вы… по-своему прекрасны.
Я едва не споткнулась на первой ступени лестницы между этажами.
— Простите?!
— О, здесь есть волшебно красивые леди. Столица знает толк в нарядах и украшениях, но ваше лицо… оно подобно весеннему цветку — нежное, сияющее. Хоть и не яркое, как того требует мода. Поэтому в желании принца Людвига видеть вас я не вижу ничего странного.
Ясно. Местные комплименты. Не то, что я была дурного мнения о своей внешности, но в нашей семье все же красавица не я.
В остальном, я тоже серединка на половинку. Симпатичная, но не более. Сестры вечно меня обходят во внешности. У Анифы — идеальный рот бутоном, прямо как в древних южных трактатах красоты.
Но приятно, что Озра, следуя этикету, вежливо называет меня прекрасной. Я поощрительно кивнула и, чтобы больше не смущать молодого человека, вернула разговор в прежнее русло.
— То есть злиться на нас Его Высочество не будет?
— О, можете быть в этом совершенно спокойны! Скорее всего, он уже вчера полностью о вас забыл. В компании всегда есть стайка фрейлин королевы.