Сработало, но я уверен, будь крепость кариамов прям ровно на границе или уже на территории Трёхи, то дальше бы я пошёл один. Без вариантов. Но владения кариамов раскинулись именно на нашей стороне. Возможно, сработала стандартная человеческая жадность, чтобы платить меньше налогов. Или скрытность, чтобы не привлекать лишнего внимания руководства Трёхи. Старого руководства, которое до прихода «Искателей» всё-таки пыталось поддерживать порядок. Ну а после прихода «Искателей» тут уже явно был договорняк и с Драго, и с теневой частью UNPA.
В сгущающихся сумерках мы довольно бодро преодолели неохраняемые поля и пастбища. Перелезли через ограду, рассчитанную на крупных птиц, и проникли в персиковый сад. Я чуть не обалдел от сладких ароматов и не удержался, попробовал спелые фрукты. Удивительно, с одной стороны — территория жуткого гетто, а с другой — такая вкуснотища. Аж опять вспомнил про желание заняться сельским хозяйством и опять получил смесь «фу» и «фе» от шакраса. Но это ладно — главное, что за садом ухаживали, дорожки были ровные, но при этом листвы на деревьях было настолько много, что заметить нас со стороны крепости было нереально.
Там мы спрятали нашу поддержку, оставив деда в засаде, а на выходе из сада и со здоровяком разошлись в разные стороны. Он на юг, мы на север. Точнее, он к вышкам и главной дороге, а мы к зоне, где шли строительные работы.
Я снова был налегке, и мне снова не хватало своего привычного оружия. Но, штурмовать крепость со снайперской винтовкой было странно.
Заняли позиции, сверили время на биомониторах. В крепости уже отбой, но с десяток часовых по периметру гуляет. До недостроенного забора всего пятьдесят метров. За ним два патрульных и на углу вышка с прожектором, который не гулял по площади, а тупо светил вдоль забора.
На главной дороге появился мой бронированный, чешуйчатый помощник. Появился из ниоткуда, но дальше пошёл по дороге не скрываясь. Наоборот, махал рукой, привлекая к себе внимание. Бигхэд сказал, что в гетто — это частое явление, когда одичавший или вконец свихнувшийся мутант пытается выйти к людям. Таких даже жалеют, не убивая сразу. А если не пожалеют, то расчёт был на слабо пробиваемую шкуру и низкую кучность кустарных пистолетов-пулемётов.