Край уха обожгло, стесав кусочек кожи, но увернуться я успел. А потом ещё один раз, но в другую сторону.
Недовольная птица в очередной раз цапнула бетона и, раскрыв клюв, заклекотала на меня. Обдала запахом мокрых перьев и забрызгала слюной вместе с каменными крошками. Я тоже заорал в ответ. В моём оре смешался и яростный рык шакраса, и моя собственная злость. Плеваться только было нечем, в горле давно пересохло, так что пришлось вместо этого запихнуть в открытый клюв птицы гранату."
"А потом стиснуть клюв в объятьях, чтобы ненароком не выплюнули её обратно.
Три… Держать! Считай, что это такое родео…
Два… Держать! Стена не такая уж и жёсткая…
Один!!!
А потом ещё раз «один», когда сработала система самоуничтожения лаборатории. И мне всё-таки повезло — взрывная волна выкинула меня в окно, а оторванная в районе шеи голова с клювом фороракоса, которую я так и не выпустил из онемевших рук, прикрыла меня от осколков.
Не знаю, какой там у нас сейчас счёт с разведывательным Директоратом UNPA, но новой лаборатории для зверств и экспериментов у них уже точно нет.
Глава 20
Словно пьяный по какой-то совсем нелепой траектории дошатался до забора. Выкинул, наконец, птичью голову и вскарабкался на стену. Затащил себя повыше и просто свалился на землю, ничего не почувствовав.
— Жестковато… — прошептал я, но не про падение, а про то, как меня вынесло со стройки.
С трудом дотянулся до подсумка с эликсирами. Достал сначала «Живинку», но потом выбрал «Зелёнку». Выдохнул и залпом проглотил половину пузырька.
Не ради сомнительного мазохизма, но для того, чтобы оценить себя трезвым взглядом. А то вдруг шакрас отрубил чувствительность, и я просто не замечаю сломанного позвоночника, или арматуры, торчащей из затылка. Геном точно подшаманил в момент взрыва, добавив живучести. Но была ли это спонтанная активация «Композитной кожи», что-то иное или, вообще, минус одна жизнь рода кошачьих — было непонятно.
Как только в голове немного прояснилось, стало понятно, что именно она и пострадала больше всего. Как минимум лёгкое сотрясение мозга, а как максимум — совсем не лёгкое. Перед глазами двоилось, в ушах гудело, шумело, визжало птицами и продолжало взрываться. Или это всё происходило за забором…
Руки, ноги и прочие конечности на местах.