Придержал «перо» мизинцем и безымянным, и освободившимися пальцами сграбастал бутон, вырвав его с корнями и мелкой каменной крошкой. Чуть не задохнулся от нахлынувшего запаха падали, вылетевшего из пасти монстра вместе с хриплым рычанием.
Уже было неважно! Рыча, крысопет сорвался на меня! Или на бутон, будто это красная тряпка, а в его генах ещё и быки затесались. Полноценно взлететь он не смог, перья опять встали дыбом, но чисто понты, как у фазанов. Зато прыгнул чётко, по низкой дуге, выставив вперёд клыки. Я же ломанулся к нему навстречу! Взмахнул рукой, с силой отбрасывая цветок в проход, и кувыркнулся вперёд, выждав момент, когда он уже не сможет перестроиться в полёте или достать меня лапами.
Пронесло! В прямом и переносном смысле. Жёсткие перья на брюхе царапнули по затылку, а короткий, такой же ярко-красный, как усики, хвост скользнул по ноге. Остановившись, тут же развернулся и метнул «перо». В глубине души надеялся, что там уже никого не будет. Что монстра пронесёт дальше и выкинет в пропасть, но надежда умерла раньше, чем кросопет остановился, заскрежетав на камнях.
Он стоял прямо на краю. Возможно, даже хвост болтался над пропастью. Щас бы дёрнуть его за этот отросток, но на птиц снаружи надежды тоже не было. Монстр припал на передние лапы и пригнул морду к каменному полу.
Сейчас ждать прыжка я не стал. Метнул «перо» ему между глаз и сразу же открыл огонь из пистолета — а он рванул на меня. Не прямо, а виляя по полу, включая стены. Перья вновь прилипли к телу, не только добавив монстру аэродинамики, но и превратившись в жёсткую броню.
Магазин опустел, когда монстр уже оказался совсем рядом. Крутой вираж с пола на стену, и теперь с высоты на меня уже неслась растопыренная лапа. Теперь уже я вильнул в сторону, призвав всю возможную «кошачесть» генома.
Тут же отшатнулся от попытки достать меня второй лапой. Снова пробил по морде, чуть не запутавшись в цепляющихся усиках. Вновь отшатнулся от лапы и в третий раз влепил монстра по морде.