Что же до обменного курса – доставайте свои сундуки и ставьте… — он поискал глазами подходящую поверхность и указал на крепкий столик, стоявший у стены, — вот сюда, пожалуйста.
— Хорошо, — я обратилась к кольцу и вытащила небольшой, но довольно тяжёлый сундучок, поставила на стол, — вот. Ещё два таких же.
— Хм, — гном подошёл и поскрёб пальцем герб на боку сундука, — интересно. Где вы говорите их нашли?
— В животе гидры.
— А, мы-то думали куда пропал королевский сборщик налогов с северных земель.
— И что это означает? — удивлённо спросила Тиниэль, — Неужели нам придётся их вернуть?
Коргуст задумчиво нахмурился, подпёр кулаком подбородок, и вдруг рявкнул:
— Крафи!
За нашей спиной открылась дверь, в неё просунулась голова молодого гнома, с совсем короткой бородой и оттопыренными ушами.
— Да, дядюшка?
— Тут наши клиентки сундуки нашли, скажи-ка мне их права на владение.
Гном открыл дверь и вошёл в кабинет, оказавшись ещё щуплее чем я думала.
— Герб королевского казначейства, малый герб сборщика налогов с северных территорий. По закону это собственность короля, но… — он подошёл поближе, взглянул на потёкшее дерево, — где вы их нашли?
— В гидре.
— Тогда права на владение ваши.
— Почему это? — опешила я, и тут же поправилась, — в смысле – я рада, но какая связь-то?
— Потому что, когда драконид проглатывает собственность короля, она становится собственностью драконида, — раздался высокий голосок из моей поясной сумки.
Я вернула на место упавшую челюсть и спросила:
— И они дали ему за это титул?
— Ага, Сашечка.
— Но почему? Они ебанутые?
Флокси хихикнула и сказала:
— Ну, детей у герцога не было, а дракон доказал делом что умеет защищать свои владения как никто, поэтому король решил, что это довольно остроумное решение. И ввёл указ, под номером…
— Три два семь дробь пять бис два «О драконах и владении», — сказал Крафи, с уважением смотревший на фею.
— Ага, он.