Что занесло вас так далеко от дома, леди-демон?
— Долг и любовь, моя госпожа, — улыбнулась та, и я тут же покраснела, надеясь, что под слоем белил будет незаметно, — как и всегда у нашего рода."
"— Мне было бы очень интересно услышать историю вашей встречи, леди Саша, Тиналина. Возможно, через пару дней в здании гильдии, что скажете?
Её спутники, сохранявшие до этого молчание, слегка загудели, и в голосе волшебницы тут же прорезался рокот водопада:
— Я уверена, что мы сможем уделить время нашей коллеге, господа посвящённые.
Мужчины и женщины тут же склонили головы, и Иоланта повернулась ко мне, улыбаясь:
— Значит решено, юные дамы. Не буду больше задерживать. И всегда приятно видеть вас, Винсент.
— Взаимно, леди Иоланта, — поклонился брюнет.
Как только мы отошли на некоторое расстояние, Винсент негромко сказал:
— Леди Иоланта Дель Соль молода, но очень умела в магии и ставит благо гильдии превыше всего.
— Поэтому она и захотела личной встречи, — сказала я, — чтобы узнать наши мотивы и намерения.
— И чтобы сделать это максимально на своей территории, чтобы если они ей не понравятся, иметь возможность быстро их пресечь, — добавила демоница.
Винсент вежливо улыбнулся:
— Каждый заботится о нашем городе в меру своего разумения. А вот кстати…
Мы подошли к группе хмурых гномов. В отличие от остальных гостей, их одежда была лишена пышности, а украшениями служили куски камня, удерживаемые вокруг запястий на манер браслетов неведомой магией.
— Генрих Радек, глава гильдии камня, — Винсент изящно указал на самого старого, судя по длине радикально-чёрной бороды гнома, — позвольте представить вам леди Сашу Рэд и её спутницу Тиналину Эль Лез, недавно прибывших в наш город.
Гном хмыкнул:
— Не плети тут блядское кружево велиречивостей, Винсент, я прекрасно знаю кто это. Помогли моему непутёвому родственнику, да, госпожа Рэд? Он днём, когда заносил мне три сотни злотых, в красках расписал какая охренительная клиентка ему досталась.
— Сэр Генрих, я смотрю, первый закон гномов Стразваца получает всё больше подтверждений.
— О, и что же за закон?
— Северин должен деньги всем и каждому.
Генрих моргнул, а потом оглушительно расхохотался, вместе с остальными гномами, и ржал с полминуты не меньше. Отсмеявшись, хлопнул меня по предплечью, и сказал:
— Да, пожалуй.