Я всё ещё ей служу, просто разные народы по-разному называют великих богов. Здесь Хау известна как один из аспектов Триединой матери, а мой ранг и навыки позволили мне рассчитывать на место в иерархии церкви. В отличии от некоторых, я добиваюсь своих целей не через постель и пьянство.
— Интересно, вы всегда имели такой неприятный характер или годы целибата в церкви великой матери его испортили? — невинно поинтересовалась включившаяся в разговор Тиниэль.
Глаза жрицы сузились, ноздри слегка раздулись, но голос звучал ровно:
— Мне тоже интересно, что с тобой будет, если я тебя сейчас благословлю.
Демоница слегка побледнела, но не отступила. Илая, рисуясь, начала медленно поднимать руку, а я лихорадочно думала, что делать. Оружия нет, серёжек с пламенем нет, а моё единственное таргетное заклинание кроме Илаи снесёт ещё пяток человек за её спиной.
Господи, если сейчас кто-то спасёт ситуацию, я блин любую его просьбу выполню!
— О! Какие красавицы! Лоаран благоволит мне сегодня как никогда! — раздался высокий голос, и мы повернулись.
К нам танцующей походкой приближался стройный мужчина, которого наверное можно было бы даже назвать симпатичным, если бы не… Скажем так, он выглядел как Зверев, одевшийся в двухцветный камзол по типу Шеогоратовского. Длинные волосы собраны в какую-то дикую высокую причёску, для разнообразия не метросексуальную, а анимешную – как у Зараки, только шипов меньше и без бубенчиков. Оранжевые глаза подкрашены синими тенями с блёстками и подчёркнуты сложной формы стрелками, на губах красная помада градиентом в черный, длинные усы напомажены и стоят как у Сальвадора Дали на знаменитой фотографии.
Тем временем, клоун всё той же танцующей походкой подошёл к нам, изящно взял мою ладонь и поднёс к губам, повторил ритуал с Тиниэль и попытался сделать тоже самое с Илаей, но та выдернула руку.
— Держите себя в руках, Рудольф, — презрительно фыркнула жрица, — ваши манеры так же отвратительны, как и ваши представления!
— О, вы следите за моим театром, — жеманно произнёс гость, — я так тронут, что сама верховная жрица в курсе нашей программы.
Илая скривилась и бросила:
— Я не собираюсь оставаться здесь и слушать подробности вашего мерзкого промысла.