— начал Яген, но тут же зашипел, когда Тиниэль наступила изящной ножкой ему на грудь.
— И отдельно от меня. У богини на вас планы молодой лорд и помогает она вам не просто так. Если вы умрёте по своей глупости, проблемы будут не только у Саши, но и у меня.
— Тиниэль, послушай, я не…
— Нам не нужны оправдания, — демоница наклонилась над ним, — ещё один такой фокус и обещаю, что я лично отрежу вам все выступающие части тела, примотаю то, что останется, к Виллампу и буду держать в таком виде до самого конца исполнения наших контрактов.
— Да, — прошипел граф.
— Отлично, — Тиниэль убрала ногу с его груди, — и вот ещё что. Подумайте о том, будем ли мы за вами идти и доверять вашим планам, если вы сами нам доверять не хотите?
Яген поджал губы и промолчал, обдумывая ответ, но тут от дверей раздался знакомый голос, и мы подняли глаза:
— Какое интересно зрелище.
Генриетта, улыбаясь, сняла длинный тёмно-зелёный плащ и передала его Виллампу:
— Я всегда говорила, что тебя недостаточно пороли в детстве, дорогой брат.
***
— И правда неплохо получилось. Только я предпочитаю погорячее, — заметила блондинка, отпивая глинтвейн из металлической кружки.
— Позвольте, госпожа, — глухо пророкотал Вилламп, взял чашку, и огненная голова выдула на неё тоненькую струйку пламени, — так лучше? — спросил он.
Генриетта, сменившая своё открытое платье на неприметный камзол и штаны все тех же тёмно-синих цветов, осторожно отпила и улыбнулась:
— Гораздо лучше, спасибо. Теперь даже жалко будет выливать содержимое на голову моему непутёвому брату.
Яген поёжился и на всякий случай встал с кресла чтобы иметь большее пространство для манёвра:
— Не смей, мы уже не дети.
— Правда? — она удивлённо хлопнула ресницами, — Наверное я ошиблась. Скажи, а кто это недавно собачился с членами других семей как будто вы ведёрко в песочнице не поделили?
Яген насупился, но промолчал, а я вдруг поняла, что мне нравится Генриетта.