Зал вокруг языка подиума был заставлен столиками с обычными стульями вокруг, на следующем же ярусе уже стояли диваны, предназначенные явно для более вдумчивого отдыха, в стенах же с самого края располагались кабинки, некоторые из которых были скрыты задёрнутыми шторками. Ну понятно, чтобы два раза не вставать, можно прямо здесь уединиться, а не идти до специально отведённых комнат, которые, я уверена, в «театре» тоже имелись.
Девушка вывела нас в зал и улыбаясь спросила:
— Какие места вы предпочитаете?
Зал был заполнен где-то на четверть, причём в основном люди сидели на диванчиках.
— Вот ту ложу, пожалуй.
— А нам оттуда будет видно сцену?
— Конечно. На все места наложено зачарование орлиного зрения, так что вы вполне можете разглядеть как происходящее на сцене, так и в других интересных местах, — девушка снова поклонилась, отчего мы обе опять прилипли взглядом к её груди, и повела нас сквозь полумрак зала, убрала со стола табличку и подождав пока мы расположимся, спросила, — если позволите, кто вам посоветовал наш театр?
— Мы вчера встречались с вашим владельцем на приёме у магистрата, и он предложил зайти, — сказала я, оглядываясь по сторонам.
— О, гостьи лично господина Рудольфа, — девушка улыбнулась, словно не заметив моего действия — приятно видеть, что вы воспользовались предложением.
— И как это должно звучать? Просто как вопрос? — несколько скомкано спросила я, что делать, никогда не приходилось бывать в борделях, особенно таких необычных.
Но девушка видимо меня поняла, потому что очаровательно улыбнулась и сказала:
— Да, просто спросите, например «Могу ли я тебя поцеловать?»
— Могу ли я тебя поцеловать? — тупо повторила я, и провожатая тут же наклонилась ко мне и впилась в мои губы.