— Зачем ей за нами гоняться?
— Монстры таких размеров всегда территориальные и не отпускают добычу со своих охотничьих угодий, — Тиниэль пожала плечами насколько это позволяло полулежачее положение.
— Сашечка, змеюка нетраханая идёт сюда, — сообщила опустившаяся мне на плечо Флокси.
Я вздохнула – ну вот и поговорили:
— Похоже всё решено за нас. Какой план действий, великий стратег?
— Какой тут план может быть – дубасить её всем что есть, — пожал плечами Яген.
— Это понятно, я имела в виду… — начала я, но договорить не успела: мимо меня с криком «Дубасить!» пронёсся двухголовый балбес.
Яген молча отсалютовал мечом и побежал в атаку, мимо него серой молнией мелькнул увеличившийся Снежок, и граф, к моему немалому удивлению, схватив пса-демона за загривок, резво вскочил ему на спину и вот так, верхом, рванул к гидре. Нам с Тиниэль оставалось только догонять. Токсику, изрядно сонному от сожранных кобольдов, приходилось хуже всех и он медленными тяжелыми прыжками, покрывавшими метра по два-три, шлёпал следом.
Между тем, эттин вбежал-таки в поле зрения огромной бестии и от души пинал её переднюю ногу. Учитывая, что нога была толще Виллампа раза в два, атака была скорее психологической (причём непонятно, кто получал больший урон — я или гидра). Но как ни странно, впечатление она произвела – чудище отступило на шаг, а потом вдруг резко и быстро (но всё же гораздо медленнее чем бросок настоящей змеи, спасибо и на том) выбросило к эттину свою пасть, подхватило разъяренного фамильяра и сжало челюсти.
— За хозяйка и её траханная задница!"
"И взгляду одуревшей меня предстала картина, достойная Донателло и его… ну той штуки, которой работают скульпторы. Огромный эттин, казавшийся в пасти гидры как домашняя кошка в пасти волка, уперся ногами в нижнюю челюсть а руками – в верхнюю и ревя как взлетающий истребитель, изображал то, что я много раз видела на фонтанах под названием «Геракл разрывает пасть писающему мальчику».