Или это только в нашей деревне так?
- А у вас много таких девушек? – спросила я, скидывая блузку и начиная разматывать бинты.
- Ну да, сколько-то есть. Деревня-то большая, под пять десятков дворов. Давно селом бы были, если бы дедушка Жажек по молодости пару попов кнутами из села не выгнал.
«Хм, какое толерантное средневековье», - подумала я. Бинты отправились на кровать и теперь я стаскивала сапоги. Надо было блядь делать это перед бинтами, а то качающаяся грудь, во-первых, мешает, а во-вторых, вызывает здоровый интерес Тиниэль.
- И что, таких не, ну знаешь… - я замялась, подбирая слова, - не обижают?
- Обижают иногда – сама знаешь какие люди бывают. Но вот тебя же на площади не задирали?
Я честно постаралась вспомнить и покачала головой:
- Нет.
- Ну вот. А почему? Потому что видят, что ты сильная магичка и тебя задирать себе дороже.
Хм. Интересное объяснение. Типа, магия не имеет половых ограничений, а потому нет и нашего Земного шовинизма? Не, как-то слишком просто всё выглядит. Не было бы шовинизма, женская мода не отличалась бы так сильно от мужской, например.
Я стянула штаны и улыбнулась:
- Ну так что мне надо мерить?
***
Спустя где-то час препирательств, обсуждений и мерок (которые были чем дальше тем сложнее, поскольку к финалу всей эпопеи глаза Тиниэль уже откровенно наливались похотью), мы наконец выбрали праздничные наряды. Я взяла тёмно-красное платье с глубоким вырезом и длинными рукавами, под которое надела белую… нижнюю рубаху? Нижнее платье? Хер знает – белая легкая туника с очень широким воротником.
"Тиниэль взяла тёмно-синее платье с такими же длинными рукавами, но без выреза. Да ещё и нижнее платье затянула практически у горла. Волосы она убрала в высокую причёску и чуть изменила, так что они стали из чёрных скорее тёмно-каштановыми и немного волнистыми.
Агнешка ушла к себе в комнату и вернулась в длинном сарафане, перехваченном тонкими лентами на манер шнуровки.