Золото с рубинами, как я смогла прочесть на ценнике. Большой Босс протянул мне браслет и приказал примерить. Консультант помогла его застегнуть. А я задержала дыхание, любуясь невероятным блеском камней в свете ламп.
– Берем, – не дав поблаженствовать, тут же принял решение Дмитрий Анатольевич.
Я не знала, что сказать, просто язык проглотила. Я шла за начальником по улице к машине, не оглядываясь по сторонам. Дорогое платье, дорогие туфли и такое же дорогое украшение, и все это ради десяти минут! Я не понимала зачем.
Я остановилась перед машиной и резко спросила его:
– Я вам не нравлюсь?
Серые глаза пробежались по мне, казалось, отмечая любую мелочь: вязаную шапку, шарф, красную куртку, коричневые колготки и рыжие ботинки.
– Нравишься.
– Тогда почему завтра я должна чувствовать себя неуверенно среди ваших гостей? – продолжила я допрос. Все равно я собиралась увольняться, хотелось выяснить все до конца.
– Потому что, – резко бросил он и сел в машину.
Я не стала заставлять водителя ждать и поспешила опуститься на свое место, мне на колени упали пакеты, а Босс, стянув с меня шапку, пригладил мои волосы и, мягко надавив на затылок, развернул лицом к себе.
– Ты другая, – шепнул он. – Не из этого мира. Добрая и отзывчивая, и я не хочу, чтобы завтра тебе сделали больно.
– Так, может, мне не ходить?"
"Начальник мучительно долго смотрел прямо мне в глаза, его рука опустилась с затылка на шею, затем он, задержав взор на моих губах, тяжело вздохнул и выпрямился, отнимая свою руку.
– Хорошо, не приходи.
Я вздрогнула. Слова были сказаны таким мертвым голосом, словно я предала босса, отвернулась, не оправдала доверия. Мне стало очень тяжело и неприятно.
– Знаете, еще утром я была готова потерпеть эти десять минут, но вы меня напугали. Я не понимаю, что меня завтра ждет, но мне уже страшно.