Глупышка

Прошло полчаса, и стрелки часов стремительно приближались к цифре восемь.

Я сервировала стол на двоих, полотенце от постоянных наклонов размоталось и стало мешать. Я отнесла его в ванную, а сама вернулась на кухню. Дмитрий Анатольевич еще не встал, а угощение остывало, источая очень аппетитный аромат. Я не удержалась и взяла одну оладушку, обмакнула ее в вазочку с джемом, откусила, блаженно замычав. Есть я хотела просто зверски, но приходилось ждать хозяина квартиры. Толком еще не прожевав, я макнула остаток оладушки еще раз в джем, но не успела положить в рот, как вдруг на моей талии сомкнулись руки Босса, а сам он откусил оладушку до самых пальцев.

– М-м-м, как вкусно, – шепнул он у моего уха и зарылся носом в затылок."

"– Доброе утро, – мимолетный испуг прошел, и я развернулась в кольце сильных рук. – Вам на работу? – спросила я, а сама засмотрелась на обнаженный мужской торс. Золотистая кожа. Сильные, с четкими канатами мышц руки. Крепкая, рельефная, подтянутая грудь с черными завитками, подчеркивающими ареолы сосков.

Мне так и захотелось прижаться к ней ладонями, почувствовать ее твердость. На руках я тоже заметила волосы, но они не были противными на вид, как я считала раньше, а наоборот, делали руки еще более мужественными. Плоский живот не имел четких кубиков, но тем не менее оказался по-спортивному плотным, с легкой волнующей дорожкой черных волос, которая расширялась и скрывалась за резинкой трикотажных серых брюк. От моего смелого исследовательского азарта, с которым я рассматривала практически голого Босса, щеки от смущения опалило жаром. Надеюсь, он ничего плохого обо мне не подумает? Но удержаться от рассматривания было просто невозможно, и не было сил перевести взгляд на лицо.

– Тебе, – шепнул в ответ Босс и осторожно съел остатки оладушки, которые я все еще сжимала в руке.

– Мне? – удивилась я такому заявлению.

Но Босс рассмеялся и поцеловал меня. Вот просто взял и поцеловал, да так нежно, что тело сразу проснулось.

– Люд, перестань выкать. Мы же встречаемся с тобой.

– А-а-а! – до меня дошло, что на работу мне все же не надо. Я же на больничном.

– Как нога? Вижу, уже ходишь.

Босс не выпускал меня из своих объятий, и это немного нервировало, поскольку я, конечно, помнила его заявление о том, что мы теперь встречаемся, вот только боялась, что он с утра изменит свое решение. Это даже было бы к лучшему, я совершенно не обиделась бы.