Оно тебе надо? И вообще, подробнее по поводу предложения, а то мне кажется, ты опять его не так поняла.
– Как это не так? – обиделась я на Юльку. Неужели она меня совсем за дурочку держит. – Он мне сказал, давай попробуем встречаться и…
– Стоп-стоп, в смысле попробуем? – остановила меня подруга, выпучив глаза от удивления. – А что, если ему не понравится? И что это за «попробуем встречаться»? Ему сколько лет? Он взрослый мужик, он жену должен искать, а не подружку для согрева в зимние вечера."
"– Юль, он не такой, – вяло возразила я, мысленно стыдясь того, что и сама не прочь согреться в его объятиях.
– Люда, все они не такие вначале, а потом, когда ты уже влюбишься, показывают свое истинное лицо. Окучивать они умеют, а вот ухаживать – единицы. Только дай слабину – и все, считай рабыня. Соловьем заливаются, пока не добьются своего. Поверь мне, я такие истории знаю.
– Я поняла тебя, – совсем сникла я.
Наш разговор прервался, потому что с работы пришла мама.
Слушая их разговор, я поглядывала в окно. Большой Босс, наверное, уже вернулся домой, а может, задержался на работе. Сообщений от него не было до самого вечера. Подруга ушла к себе домой, я ходила как неприкаянная от кухни до комнаты, надеясь на чудо. Мне хотелось позвонить и услышать его голос, я надеялась, что он отпишется хотя бы простым «Спасибо», но, увы, ничего.
Около двенадцати ночи, сидя на кухне на подоконнике, я пила чай, поглядывая на ночной город. Многие окна домов были слепы, в единицах еще жил свет и замысловатой мозаикой разрисовывал непроглядную ночную мглу.
На кухню практически неслышно вошла мама, встала рядом со мной и погладила по волосам.
– Может, расскажешь, что случилось? – тихо шепнула она.
Я знала, что она не поверила Юле, слишком много вопросов задавала, выпытывала подробности.
– Я, кажется, влюбилась, – шепнула я в ответ, не смея взглянуть маме в лицо. Глаза застилали слезы разочарования и боли, которые сжимали сердце.