Я ведь и сама пока не знала, насколько у нас серьезные отношения, а его «переезжай» можно понимать по-разному. Замуж-то он меня не звал, про внуков сказал как будто в шутку. Какие-то слишком сложные у нас отношения! Ничего не понятно, все так расплывчато и никакой уверенности. Словно ступаешь по тонкому льду. Но отдать платье Дмитрию было бы не самой умной идеей. А вот вернуть ему деньги – вполне приемлемо для моей совести. Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, мы упаковали наряд в коробку и, пообещав маме вернуться через два часа, поехали сдавать платье.
Но и там меня ждал сюрприз. В маленьком мире ярких нарядов именитых кутюрье знакомая девушка-продавец, увидев меня, обрадовалась как родной.
– О, а я думала, вы раньше придете!
Мы с Юлей переглянулись.
– Вы ждали ее? – переспросила у продавца подруга, указывая на меня пальцем.
– Да, – кивнула девушка Юле, а затем обратилась ко мне: – Ваш жених сказал, что вы вернете платье на обмен. Подождите минутку.
Юля обернулась ко мне. Она стояла, разинув рот и вытаращив глаза.
– Жених? – беззвучно спросила она. Я быстро замотала головой. Какой еще жених! – Он что, ясновидящий у тебя? – и так это строго прозвучало, словно я ее в чем-то обманула.
– Я-то откуда знаю, – недовольно буркнула я, осознавая одно: Босс знал, что я так поступлю! Он это предвидел!"
"Девушка вернулась, держа в руках коробку.
– Вот оно, – провозгласила она, выкладывая свою ношу на прилавок возле кассы, и открыла крышку.
Я ахнула. В ней лежало белое платье с алыми розами, которое тогда на примерке запало мне в душу!
– Господин Негласный сказал, что оно вам больше понравилось.
Юля первая выхватила сумочку и побежала к зеркалу.
– Люд, посмотри! Она идеальна!
Я стояла в полной растерянности, не зная, что и думать. Сумочка из натуральной кожи с золотой планкой со всемирно известными инициалами «Дольче и Габбана» была своего рода взяткой, от которой Юля не откажется ни в жизнь, поэтому и согласится на обмен.