С трудом разлепив глаза и щурясь от яркого солнечного света, я убрала с лица волосы, чтобы наконец разглядеть, кто звонит. Это был Большой Босс!
Оробев, я не сразу нашла в себе смелости принять вызов.
– Да? – тихо шепнула в трубку.
– Обед у меня в кабинете.
– Что? – опешила я от грубого и холодного голоса.
Я еще не уловила смысл сказанного Большим Боссом, а из динамика уже полились гудки. Судорожно пытаясь сообразить, чего он от меня хочет, я раз за разом повторяла только что услышанное, но смысл от меня ускользал.
– Обед у меня в кабинете! – раздраженно выкрикнула я.
Так что же это получается – меня что, на работу вызвали? То есть меня опять не уволили? Или я снова не так поняла, и меня сейчас пытать будут? Тогда зачем обед?
– Или в обед у меня в кабинете, – повторила я как попугай.
И так и эдак я прикидывала в уме, что он сказал, попутно пытаясь выбраться из-под одеяла. Я почесала затылок, не зная, верить себе или нет. Может, я ослышалась или мне это вообще приснилось.
Живот заурчал. Ну вот, что и следовало доказать. От голода мысли всегда не о том. Осторожно взяв смартфон, я проверила журнал вызовов. Нет, точно звонил. Я решительно набрала номер Большого Босса. Он ответил сразу.
– Что?
Спросил так, словно он мне и не звонил. Как будто это я надоедаю ему звонками.
– Я не поняла, что вы сказали? – Уточнять, звонил он мне или нет, я не стала, хотя могла бы, но решила перейти сразу к делу.
– Ты не уволена. Обед у меня в кабинете.
– А почему? – растерялась я, задумчиво теребя край пододеяльника.
В трубке послышался тихий смешок, а затем и вовсе обидное:
– Это приказ.
Опять пошли гудки, а я окончательно проснулась. Полдесятого утра. Мир «затопило» солнце, даря ему свои уже не греющие лучи. Голые деревья заглядывали ко мне в окно, а я сидела и не понимала, что происходит.
Глава 3
– Что это? – устало спросил Дмитрий, когда вновь увидел приказ об увольнении Самохиной.
– Вчера Антон Васильевич Бродский разругался с главным бухгалтером из-за отчета, который готовил для вас. Виновного потребовал уволить. Им оказалась Самохина. Она написала заявление на увольнение, чтобы не портить себе характеристику.
Дмитрий Анатольевич усмехнулся и приказал вызвать Бродского.