Так уж получилось, что Тоню я ей порекомендовал. Мне ее посоветовал приятель, сказал:
– Образования у нее никакого нет. Но она очень аккуратная. Честная. Ничего не сопрет. Отправишь ее в магазин, сдачу до копеечки принесет.
Я Тоню на работу взял и не пожалел. Приходила она два раза в неделю, молчаливая, за каждой пылинкой гонялась. Квартиру до блеска начищала. С трудом отучил ее стрелки на джинсах заглаживать. Готовила просто, но вкусно. И стоила три копейки. Один раз мне Зинаида пожаловалась, что без домработницы осталась, я ей предложил Антонину.
Однажды муж Зины уехал в Карловы Вары. Илья был в лагере. Я пришел к Зинаиде домой, мы чай пили, вдруг Тоня звонит, у домашнего телефона динамик был мощный, я услышал:
– Скорей! Помогите, Алине очень плохо, у нее судороги.
– Сейчас приду, – пообещала Зина и начала одеваться.
Я тоже стал натягивать брюки.
– Ты куда? – изумилась Зина. – Дети исключительно мои. Тебя они не касаются. Я обещала никогда не грузить тебя своими проблемами и не собираюсь нарушать слово.
– Не могу тебя одну ночью отпустить, – возразил я.
И мы вместе пошли к няне. Я стоял в прихожей, ждал, когда Зина выйдет, чтобы домой ее отправить. Потом «Скорая» примчалась. Тревожно как-то стало. Доктор громко говорил, я все слышал:
– Вероятен полиомиелит, – вещал эскулап.
Евгений опять потер лоб.
– Алину увезли в клинику, мы ехали за «Скорой» на машине.
И вот тогда я, сидя за рулем, рассказал Зине про то, какой недуг существует в моей семье.
– То есть раньше вы ей о том, что страдаете фибродисплазией, не говорили? – спросил Дегтярев.
– Я не страдаю от нее, – заявил Евгений, – только слегка прихрамываю.
– Почему вы не предупредили Зинаиду, что она может родить больного ребенка? – спросила я.
Евгений отвернулся к стене.
– Сказать правду трудно, но я попробую. Любовница не советовалась со мной на предмет зачатия, сообщила об этом постфактум, уже забеременев.
– Как она отреагировала? – спросила я.
– Ничего не сказала, – вздохнул Евгений, – в детской больнице сама пошла к врачу, я остался в машине.