Как ты раздобыл телефон покойной Марусевой? Как смог выяснить, какой номер у нее был?
Раздалось звяканье.
– Я выяснил, что Марусева умерла, – ответил Илья. – И тут меня осенило, что нельзя Зинаиду оставить безнаказанной. Нельзя. Мне тогда и в голову не пришло, что она Настю травить будет. Подумал: вот же …! Все знает, а молчит. Брат спит с сестрой, а мамаша ведет себя как ни в чем не бывало. Она кто? Чудовище! И как я должен поступить? Обратиться в полицию? Поехать к Никите? Но не готов я столь жуткими тайнами делиться.
– Стихами говоришь.
– Скоро соловьем запою.
– Чей салат «Дальний Восток»? – спросил звонкий голос.
– Мой, – ответил Евгений, – м-да. Крабов могли бы и побольше положить. Так что с телефоном?
– План у меня в голове сложился. Не накажу мать, так напугаю, из равновесия выведу. Поехал на телефонную станцию. Купил номер Марусевой.
– Тебе его продали? Он же к квартире привязан, небось давно у других числится.
– На минус первом этаже после Марусевой никто не живет. Не поверишь, номер до сих пор за покойной Антониной числился.
– Его не отключили?
– Отключили, отправили в запасник. Там он мирно меня ждал. Обычная история. Мужик на телефонной станции, который все устроил, объяснил: когда хозяин умирает, родственники должны заявление написать, попросить владельца номера поменять, им может стать тот, кто остался жить в квартире или по наследству ее получил. Но на самом деле так редко поступают. Трубка на бабушку оформлена, в ее апартаментах уже правнучка командует, а телефон по-прежнему за покойной числится.
– Это можно?
– Для денег преграды нет.
– Понятно.
– И позвонил ей десятого октября. В день смерти моей дочери Вари. Павел у меня …! И …! Но я его люблю, поэтому и злюсь на …! И девочку любил! Зина ее убила! …! …!
– На, выпей!
– Я за рулем!
– Сам сяду.
– Да положить на нее! Твое здоровье!
– Сам ей звонил?
– А кто еще?
– Голос был женский.
– Аха-ха! Это как два пальца …! Программа специальная есть! Ею дети балуются!
– Я с компьютером на «вы».
– А я на «ты».
– Здорово. Молодец. Но зачем ты ей звонил?
– Не ясно? Пусть подергается, гадает: откуда Варя ее телефон взяла? Трясется в ожидании, что внучка домой вернется.
– Понятно.
– Я Зину ненавижу.
– Ясно.