А мы найдем эту «Варю», о нас напишут газеты, клиенты толпой побегут в «Дегтярев-Плаза».
– Куда? – оторопела я.
– Я решил теперь так называть наше сыскное бюро, – улыбнулся Александр Михайлович. – Моя фамилия прекрасно знакома полицейским по всей стране. Она привлечет массу заказчиков.
– Контора уже зарегистрирована как «Тюх», – напомнила я.
Александр Михайлович начал багроветь:
– Ну и что? Это псевдоним!
– Псевдоним агентства? – уточнила я.
– В документах может быть указано одно название, а на вывеске – другое, – встал на защиту полковника Леня.
– Слово «плаза», как правило, ставят в названиях гостиниц и торговых центров, – вздохнула я. – Оно испанское и означает открытое общественное пространство.
– И прекрасно нам подходит, – сказал Александр Михайлович, – мы – открытое пространство для клиентов. Займемся делом. Кузя, что ты накопал на Зинаиду Львовну? Ау! Кузя!
– Ничего пока на нее нет, – пробормотал компьютерный гений. – Правда, я пошарил только по верхам, глубоко нырнуть не успел.
– Спрятать мертвеца не проблема, – вздохнул Семен, – отвезли в лес куда подальше, закопали в чаще, и все! Жаль ребенка.
– Нет тела, нет дела, – произнес Александр Михайлович, – даже если человека по прошествии нескольких лет признали умершим, то все равно остается шанс, что он жив.
– Фантастика, – не согласился Леонид.
– Ирина Коготкова, – сказал полковник, – помнишь ее?
– Такое забудешь, – пробурчал эксперт. – Но! Ирина сбежала из дома в шестнадцать лет, уехала на другой конец страны. Категорически не желала, чтобы ее нашли, никогда не звонила родителям. Ее случайно обнаружили спустя много лет после того, как признали умершей.
– Марусева Антонина Васильевна, – вдруг произнес Кузя.
– Кто это? – удивился Семен.
– Я просмотрел входящие звонки на мобильный Зинаиды Львовны, – отрапортовал компьютерных дел мастер. – У Комаровой, как и у многих пожилых людей, не очень большой круг общения.