– Сосновая, Цветочная, Центральная, Тихая… Ой, как хорошо.
– Чему ты радуешься? – спросил приятель.
– Родители недоросля нашлись. Павел от нас уедет, – объяснила я.
– Боюсь, он останется в Ложкине надолго, – отрезал Сеня.
– Илья так зол на отпрыска, что не желает его видеть? – приуныла я.
– В другом дело.
– В чем?
– Приезжай, на месте побеседуем.
– Уже лечу, хоть намекни, что происходит, – заныла я.
– Анастасия умерла, Илья помещен в ту же клинику, где лежит Зинаида, – скороговоркой ввел меня в курс дела Семен.
– На них напали? – оторопела я. – Грабители?
– Нет, жду, – сказал Сеня и отсоединился.
Ничего не понимая и радуясь тому, что на дороге нет пробок, я долетела до Тарелкина в рекордно короткий срок, нашла седьмой участок и позвонила в домофон.
Калитку открыли безо всяких вопросов. На пороге особняка меня ждала дама в коричневом платье. Для горничной она выглядела слишком пожилой, для экономки слишком дорого одетой.
– Вы Дарья? – почему-то шепотом спросила она.
– Да, – тихо ответила я, косясь на минивэн с надписью «Полиция».
– Проходите, вас ждут, – пробормотала дама, – сюда, налево.
Я очутилась в большой комнате, где сидели Семен и несколько незнакомых мне мужчин.
– Что случилось? – забыв поздороваться, налетела я на Собачкина.
– Илья в реанимации. Анастасия в морге, – ответил приятель.
– Уже знаю, – отмахнулась я. – Что здесь произошло?
– Давайте я объясню, – сказал мужчина в синем свитере. – Я Трифон Мамаев, приехал по вызову Семена и по приказу Николая Юрьевича Разломова.
– Дарья, – представилась я.
– Хорошо вас знаю, правда, заочно, – кивнул Трифон.
Я улыбнулась в ответ. Коля занял место Дегтярева, значит, сей Трифон служит теперь в его отделе. И работает он недавно, потому что я ни разу о нем не слышала. А вот обо мне, похоже, в большом здании, где находился кабинет полковника, до сих пор судачат.
– Несколько лет назад Илья снял дом у госпожи Синевой… – начал Трифон.
– Зачем? – удивилась я.
– Он любит тишину, одиночество, – раздался из холла женский голос.
– Галина Петровна, идите к нам, – позвал Семен.
В комнате появилась дама, которая встретила меня на пороге.
– Простите, не хотела вам мешать.
– Так все наоборот, – возразил Трифон, – вы хозяйка, а мы у вас под ногами путаемся. Можете повторить для Дарьи то, что нам рассказали?
– Слово в слово – нет, – испугалась владелица дома.
– Важен смысл, – приободрил ее Сеня.
Галина Петровна сложила руки. Так делают оперные певицы, когда собираются петь.