Если бы я только знала, как это сделать!
Где искать в себе эту кнопку?
Как откинуть мысли о том, что впереди меня ждет еще большая боль?
Судорожно дыша, я старалась думать только о нём.
О том, что этот мужчина не может быть врачом с такой внешностью, и что модели продали бы душу дьяволу, чтобы стать хотя бы похожим на него.
А может он и был тем самым дьяволом, так умело и беспрекословно управляющий моими эмоциями одним только своим взглядом?
Когда дверь тихонько хлопнула за его спиной, доктор обернулся в пол оборота, продолжая держать меня своими руками за щеки, опустив большие пальцы рук на скулы в укромное местечко, где впадинка мочки уха соединяется с шеей.
На пороге оказалась должно быть та самая Рози, которую я могла рассмотреть только в тот момент, выглядывая из-за мощного плеча доктора.
В её руках были какие-то бумаги, а на миловидном лице цвела мягкая улыбка, лишь до тех пор, пока она не подняла свои глаза, увидев нас.
Воодушевление в её глазах сменилось резким недоумением, затем паникой, тут же переросшей в холодную ярость. В её взгляде, обращенном к мужчине, было столько немого восторга и поклонения, что у меня перехватило дыхание.
Эта девушка была влюблена в доктора просто до самого неба!
И хотя это было не удивительно, я растерялась, не представляя, какие могут быть между ними отношения, потому что когда девушка перевела взгляд на меня, я была готова поклясться, что если бы в её руках в тот момент была не бумага, а шприц или скальпель, она в радостью всадила бы его в меня.
Её карие глаза пылали невысказанной ненавистью и кричали о том, что на моем месте должна быть она.
Я неловко поежилась на кушетке, покрутив головой, чтобы доктор убрал свои руки от моего лица.
Но с ним было не так-то просто бороться!
Не обращая внимая на мой однозначный жест, он лишь опустил правую ладонь, чтобы протянуть её по направлению к Рози, проронив:
- Анализы?
- Да,– бесцветно выдохнула в ответ медсестра, смотря с благоговением за каждым движением на его красивом лице, когда он взял из её рук бумаги, быстро пробежавшись по рядам циферок и букв своими умопомрачительными синими глазами, отчего его ресницы запорхали.
Во мне всё упало холодным комком от услышанных слов, даже если они были произнесены этим бархатистым голосом.