Что ещё ты придумал, безумец?
— Хочу свою картину. Нарисованную нами двумя. А теперь закрой глазки, мой ангел.
— Но…
Его губы убеждают меня в том, что никаких «но» быть не должно. И уже через мгновение на обнажённое тело тут и там ложатся прохладные мазки. Понятия не имею, что получится в итоге и на что это будет похоже. Но Маю нравится. Он сам уже тяжело дышит и едва не срывается. Чувствую, как кисть подрагивает в его длинных пальцах, когда последний прохладный мазок пробегается вдоль сосков.
— Готово?
— Ещё нет…
Потом настаёт черёд его пальцев.
Май, словно наслаждаясь моей беззащитностью и покорностью, начал медленно скользить по рукам и ногам. Его пальцы чертили узоры возле сосков. Грудь, и без того налитая, стала ещё чувствительнее к изощрённой пытке лаской.
— Ш-ш-ш-ш… Туда нельзя, сладкая.
— Ма-а-а-ай… Я тебя хочу.
— Ещё раз, Ника, убедительнее.
Я распахнула глаза, смотря прямо на него, довольного, невероятно возбуждённого и безумно красивого. Светлые волосы растрепались. Я облизнула пересохшие губы. Сейчас Май был похож на сексуального и порочного ангела.
— Рисование затянулось. Я хочу увидеть конечный результат.
— Раздень меня, если хочешь.
Любимая фраза Мая, после которой все планки срывало напрочь. Кажется, ему нравилось смотреть, как я, трясясь от перевозбуждения, спешно начинаю избавлять его от одежды. Выдержки и терпения не хватает. И пуговицы жалобно трещат. Краски запачкали всё. Я и сама сейчас напоминаю какой-то безумный полёт фантазии любимого мастера по боди-арту. Остаётся лишь немного.
Май накрывает меня собой. Прямо здесь же, на полу мансарды. Нет желания идти дальше и терпения — тоже. Короткие быстрые толчки.
— Я тебя люблю, Май…
— Так? — он посылает член глубоко внутрь.
От удовольствия поджимаются пальцы на ногах. Губы выпускают громкий стон. Лоно безостановочно пульсирует, сжимаясь вокруг его члена.
— Нет! Сильнее, Май. Я люблю тебя сильнее.
— Намного?
Ещё немного и нас точно смоет за грань.