Подложив одну руку под голову, он по очереди начинает ласкать мою грудь. Май прижимается ко мне, разводя ноги широко в стороны. Подрагивающий кончик его члена касается влажных складок.
— Ты бы убрал руку, приятель, — просит он, глядя на Антона. Тот улыбается, выкручивая мой сосок, заставляя постанывать.
— Не-а, — говорит Антон, — немного подразню Нику…
— Сука…
— Втроём, Май. И сейчас, и потом…
— Ты бы у Ники спросил, — усмехается Май, не торопясь заполнять меня собой.
— Ника не против. Иначе бы не была здесь, с нами двумя…
Май матерится, переводит взгляд на меня, наклоняется, выдыхая прямо в губы:
— Тоха иногда меня жутко бесит.
Его язык начинает выплясывать у меня во рту, одновременно с толчками члена, заполняющего моё лоно. Влажно и горячо… Звонкие шлепки звучат оглушительно громко в комнате, полной только стонами и вздохами.
— Ещё, — прошу я, — извиваясь под Маем.
Закрываю глаза, прячась в спасительной темноте, пока моё тело накачивается гормонами удовольствия под самую завязку.
— Хочу по-другому. А ты?
Не могу связать и двух слов в одно предложение. Мне кажется, я превратилось в облако сладкой ваты или в воздушный зефир, потому что тело кажется очень лёгким. Я его почти не чувствую. Только механически отмечаю, как Май подкладывает под попу маленькую подушку и приподнимает мои ноги.
Май разминает ступни, целуя пальчики ног.
Есть только я и Май, застывшие в ожидании, тела, подрагивающие от нетерпения, и наши взгляды, сшибающиеся посередине.
— Если не хочешь… — начинает Май, а самого колотит крупная дрожь и голос срывается на хриплый шёпот.
— Хочу-у-у-у, — понимаю, что в нём меня заводит больше всего. Его кажущаяся отстранённость и яростная одержимость под тонкой корочкой льда.