И только Бог знал, что мое внешнее спокойствие скрывало бушующее пламя апокалипсиса: внутри раскаленная лава заливала города, внутри меня тайфуны стирали с лица земли целые страны, внутри меня все живое сгорало до углей…
– Где ты его взял? – улыбнулась я, погружая нос в середину цветка.
– Там, – махнул Боунс в сторону озера, где далеко-далеко от берега покачивались среди плавучих листьев короны белых цветов. – Ты застала меня врасплох своим звонком, я даже не успел раздобыть тебе роз, моя Червонная Королева.
– Но ты сухой.
– Пришлось перемещаться по воздуху.
– Боунс! – строго сказала я.
– Ну ладно, ладно, я попросил мальчишку, и он достал цветок.
– Кошмар, ты заставил ребенка…
– Ну, ему уже лет пятнадцать, и пацану наверняка нужны карманные деньги, – невинно улыбнулся Боунс.
Его улыбка – оружие, против которого не устоит целое войско таких, как я. А если к этому оружию добавятся его руки и губы… «Торопись, Скай!»
Я крепко сжала его ладонь и повела за собой. Все дальше и дальше, в глубь старинного парка.
Вокруг пустынно и тихо. Вечер накануне конца света, наверное, был бы именно таким. Ярко-красное небо, шелест теплой листвы, колеблющийся воздух. Я завожу Боунса в увитую жасмином беседку и, как только он шагает в ее тень, расстегиваю его куртку, прижимаюсь к нему и запускаю руки ему под футболку. Он не сможет сопротивляться, ни один мужчина не сможет сопротивляться, если твои руки достаточно смелы.
– Фло, – шепчет Боунс, изумленный этим напором.
Я задираю его футболку, стягиваю с себя блузку вместе с лифчиком и прижимаюсь к нему обнаженной грудью.
Я думала, это случится не так. Представляла усыпанную лепестками роз роскошную постель в дорогом гостиничном номере где-нибудь в Эмиратах. Первая ночь нашего медового месяца. Бутылка шампанского в ведерке со льдом, много свечей, на дверях снаружи табличка с надписью «Молодожены».
"– Флоренс, – просительно произносит Боунс, но сегодня я не беру пленных. Я расстегиваю ширинку на его джинсах и бессовестно лезу внутрь. Пусть попробует меня остановить. Прямо здесь и прямо сейчас я должна сжечь мои мечты, все до последней. От бессмысленных грез нужно избавляться так же быстро, как от замершего плода.