– Фиона, о ком ты говоришь?
– О Моретти, конечно! О ком же еще?
– При чем тут Моретти?
Пару секунд мы смотрели друг на друга в полном недоумении, а потом Фиона зажала рот руками.
– Это не ребенок Моретти, так? Не результат того изнасило…
– Ах… Нет.
Хотя, наверное стоило соврать. Как бы Фиона не побежала к брату и не сровняла с землей мой крохотный Эдем.
– А чей? Прости, если влезаю.
– Мой. Только мой, – сказала я и побрела за лимонадом и стаканами.
– Ребенок Гарри? – сказала мне в спину Фиона, и я остановилась на полпути.
– Фиона, послушай. Я знаю, как сильна твоя связь с братом, и у вас наверняка нет секретов друг от друга, это же он рассказал тебе, где меня искать, так? Но, бога ради, ему не нужно знать. Он ясно дал мне понять, что мы не можем быть вместе, и для него этот вопрос закрыт. И еще он ярый противник детей. И еще столько всего, что волосы дыбом! Поэтому…
– О БОЖЕ. ЭТО РЕБЕНОК ГАРРИ! Ну все. Мне точно стоило соврать.
* * *Даже не ожидала, что простой разговор по душам способен подарить такое облегчение.
– Проклятая ведьма… Я тоже не верю, что он мог сделать это с ней. Но Гарри всегда полагался только на факты, а все факты, мягко говоря, были не в его пользу.
– При чем тут собаки?
– В ту ночь в трейлере с Лилиан и Гарри был его щенок. Ты не знаешь, да?
– Он об этом не упоминал.
– Он не любит об этом вспоминать. Щенок мальтезе – мальтийской болонки. Кто-то из фанов ему подарил. Гарри всюду возил его с собой, поселил в своем трейлере и вообще был без ума от этого комка шерсти.
– Что с ним случилось?
– Умер через несколько дней после того происшествия в трейлере. Все, что я знаю. Наверное, ему тоже досталось от… того, кто напал на Лилиан.
«Стоп. ЧТО?»
Бывают моменты, когда твоя жизнь перестает быть удобной плоскостью и начинает стремительно крениться.