Планктон полностью обездвижен.
– Целоваться. С тем, кого не знаешь. Дико. Без мозгов. Это отличный способ доказать. Что твоя жизнь – не тоска зеленая, – говорит Боунс, едва касаясь губами моих губ.
Умение дразнить. Тоже нарабатывается годами практики.
– М-м, кто-то баловался вином. Так вот как маленькая Морковка набралась смелости. И на время разогнала тоску зеленую…
Я оказываюсь прижатой к стене, и он впивается в меня поцелуем, как будто триста лет не касался женщины.
– А нет. Не разогнала. По-прежнему тоска зеленая, – замечает Боунс и прикусывает мою губу.
– Когда много говорят и мало делают – это еще хуже, чем тоска зеленая, – хрипло выговариваю я и сую руки ему под футболку…"
"Как так получилось, что мужчины в моей жизни всегда оказывались источником проблем, разочарований, орудием мести, трофеем, заданием – но никогда не были источником радости? Источником счастья. Праздником. Как так вышло, что парень обратил на меня внимание без всяких усилий с моей стороны? Я ведь даже не пыталась ему понравиться…
Пока у меня в голове вертелись эти вопросы, мое тело сорвалось с привязи и пустилось навстречу приключениям.
И тут Боунс перестает меня целовать и, задыхаясь, говорит:
– Черт, ты возненавидишь меня, но…
«Молчи.
– Послушай. – Он придерживает мои руки, взявшиеся за его ремень. – Я не сплю с девушками, когда… Когда их меньше двух. Или когда я пьян. Или когда… в доме, где мы находимся, больше никого нет.
– Что? – Я пытаюсь осознать его слова. Но мои мозги расплавились, превратились в желе.
– Если у меня намечается только одна партнерша, и, кроме нас с ней, в доме больше никого нет – я не буду с ней спать.
– Черт. – Я закрываю глаза. – Ты предлагаешь мне секс втроем где-нибудь в твоем доме, в самый разгар вечеринки?
– Вроде того, – кивает Боунс, глядя на меня с каким-то безумным пламенем во взгляде. Если у меня в голове желе, то, судя по его глазам, в его черепной коробке плещется лава. Которая сейчас начнет вытекать из его ушей.