Простая конструкция, которая не требует доработок, что тут скажешь…
Супруг, который просто не выносил того факта, что какой-то кипишь происходит без его непосредственного участия, забрёл в закуток, где я занималась научно-прикладной деятельностью, после чего мягко забрал у меня мельницу со словами, что никто, кроме него, не способен на то, чтобы столь качественно и быстро перетирать камни. Сколько он их истёр за свою жизнь – не счесть! И за каждую партию ничего, кроме благодарностей и хвалебных грамот, не получал.
Я движением руки остановила хвастливую речь Маркаса и вытащила глиняную миску, в которую ссыпался полученный порошок. На выходе у нас получилась знакомая любому советскому человеку чуть сероватого цвета известь.
- Это то, что тебе было нужно, Ками? – спросил Маркас, который не мог не сунуть нос и осмотреть получаемый продукт.
После моего согласного кивка он горделиво усмехнулся, мол, он другого и не ожидал. Но это было ещё не всё – сама по себе извёстка была для меня не столь интересна, как бетон.
Я долго смотрела в получившееся месиво и не могла определить, насколько то, что я вижу в корыте, соответствует желаемым показателям.
- Ты слишком критически относишься к себе, дорогая! – подмигнул мне супруг, подумал немного и заявил, что этой серой каше не помешает ещё пара ингредиентов.
После чего кинул туда пару пригоршней щебня, немного мелких камешков, что валялись под ногами, сорвал пару отцветших цветков камилл, перемешал всё самым тщательным образом и постановил, что полученный результат его вполне устраивает.
- Ну, давай, алхимик, самое время испробовать полученный раствор, - сообщила я, заранее подготавливая себя к тому, что отрицательный результат – это тоже результат.
Плотник с подмастерьем, которые стояли поодаль и не решались помешать нашему колдовству, быстро подошли и встали по стойке смирно. В качестве экспериментальной площадки я выбрала каменную стену козлятника, а в качестве облицовочного камня – всё тот же песчаник, который остался у меня.