Матерый волкомедведь, вожак и отец, ну никак не походил на «приятного пушистика», хотя, согласен, когда чешешь его за ухом, то он становится той еще собакой-улыбакой.
— Я сказал что сказал, Светлана Дмитриевна, — ответил я со всей серьезностью. — В мудром поведении покрытого шрамами вожака стаи мне еще не приходилось сомневаться, а вот с вашей импульсивностью я знаком не понаслышке.
Светка сразу закипела, задымилась и уже раскрыла рот наговорить кучу возражений, но тут я позвал весь отряд завтра к себе в гости — делить артефакты, — и блондинка предпочла отойти к зарослям и там поостыть в теньке.
Потом уже по дороге домой Лакомка заметила, как я лихо унял острую на язык блондинку.
— А то. Я ж видел, что Соколова уже присмотрела один из серебряных браслетов, — пояснил я свой ход. — Украшение торчало из раскрывшегося мешка, а она глаз от него не отрывала. Кстати, это ценный артефакт?
— Не очень, — отмахнулась альва. — Казиды делают такие, чтобы в шахтах освещать путь.
Остаток дня я потратил на то, чтобы провести ревизию трофеев.
"Далеко не все побрякушки альва узнала. Приходилось разбираться, вертеть в руках иномирские поделки, искать кнопки включения и затем тушить из огнетушителя загоревшееся кресло. Потом еще Горгоныши набежали и давай тянуться ко всему своими когтистыми ручками. Спасла Змейка, которая увела выводок на прогулку.
Я занес в блокнот весь перечень артефактов с их функционалом, а потом стал думать, что кому отдать.
«Русичам» также достанется часть трофеев. Я не изменю своему правилу и поделю добычу на весь отряд, ведь мясо убитых ребятами хомуйволов также отправилось и в мои морозильники. Правда, в битве со зверями участвовала стая Акела, которые являются моими питомцами, но не суть.
Единственное, касательно артефактов я поставлю условие: артефакты будут у ребят, пока они служат в отряде. Если решат покинуть «Русичей», то «побрякушки» придется сдать. По-моему, честно. Это как обеспечение в армии. Отслужил — будь добр сдай в часть оружие, боевую технику, боевое снаряжение, шанцевый инструмент и другую всякую лабуду, закреплённую за тобой или полученную под роспись. Тебе послужило — теперь пусть следующему послужит.