Но как только схватим Хомякова, то уже точно вскроем этот гнойник.
Вскоре заканчиваются последние бигусы, и я, сбросив доспех, ухожу в тыл к своим гвардейцам."
"— Шеф, ты не ранен? — ко мне подбегает София в камуфляжной куртке. Волосы завязаны в небрежный хвост, косметики нет, сама она выглядит усталой — видимо, лечила наших раненых. Не дожидаясь ответа, Целительница хватает меня за руку и уводит к автобусу, припаркованному у ворот. — Да что я спрашиваю? Лучше молчите — экономьте силы. Я вам всё равно не проверю, пока не проведу осмотр.
— Наверняка, есть тяжелораненые? — пытаюсь я от нее отделаться. — Займись в первую очередь ими, мне не к спеху.
— Нет больше никого, — твердо произносит София. — Я всех уже вылечила. И вас тоже вылечу.
Звучит, как угроза, хе, но вообще всё правильно делает. Она мой Целитель и отвечает за мое здоровье. Не объяснишь же ей, что у меня в голове сидит маг крови и он сразу почувствует внутреннее или наружное кровотечение.
По дороге я передаю Софии немного энергии, а то она выглядит измученной, а аж жалко.
В автобусе отдыхают двое взмыленных гвардейцев. Молодая Целительница командным голосом велит им выйти, и бойцы спешно выполняют указание грозной Софии Александровны. Здесь рядом, ближе к водительскому креслу, устроен медотсек, отгороженный шторкой. Зайдя в кабинку, я раздеваюсь до трусов. София, тщательно просканировав меня, наконец успокаивается.
— Ни царапины, — поражается она. — Шеф, ты будто и не был на поле боя.
— Просто я родился в рубашке, — улыбаюсь. — Госпожа доктор, мне можно одеться или вы еще не насмотрелись?
— Насмотрелась уж, — бурчит она, отвернувшись, но всё же скулы слегка порозовели. Нашу строгую Целительницу еще как можно пронять.
Одевшись, я уезжаю на базу царских охотников. Там передаю Степану воспоминания с уликами. Отчим удрученно качает головой.
— Вот мрази же! Невинную женщину отравить! Да какие они дворяне после этого! — негодует Степан и берет себя в руки. — Что ж, пускай с ядом понятно, но возникает вопрос — откуда взялись бигусы?
— Иномирянин охотился за Камилой из-за двух Даров, — замечаю.
— Допустим, — Степан принимает мою версию. — Но кто-то же дал наводку по твоему местоположению? Это нашествие явно спланировано.
— Да Недежка и дал, — пожимаю плечами.
— Он что, в сговоре с Иномирянином? — хмурится полковник.
— Ну а почему бы и нет? Зябликовы ведь тоже плясали под его дудку.