— Змейка, остаешься здесь, — оборачиваюсь на Горгону. — Если понадобишься, я позову.
— Мазака? — обиженно смотрит она желтыми глазами."
"— Так надо, — я делаю шаг к бурелому. — Будь хорошей девочкой. Потом обязательно получишь кусок вкусного мяса хомуйвола. Горгоныши тоже получат по стейку, — добавляю, и Змейка сразу улыбается, сменив гнев на милость. Вот и славно. Любит она мелких, сильно любит.
Вообще хищницу я взял с собой на случай, если наемников окажется слишком много и мне понадобится помощь, чтобы проредить их для моей «героической битвы на последнем издыхании».
Ничего не поняв, Рама увязывается за мной, но после команды: «Ждать» — послушно остается на месте. Я же огибаю бурелом и, накрывшись доспехом и Покровом Тьмы, двигаюсь в сторону лагеря наемников. Также «включаю» и Васю на случай вражеских сканеров. Ну и Дубный пускай тоже будет.
Под ментальным обвесом я незаметно приближаюсь почти к самым палаткам.
Амулет переводит их разговор.
— Блин, такую красотку взяли. Просто пальчики оближешь! — причмокивает губами один араб. — Я бы сам не отказался взять такую замуж. На одну ночь, — смеется.
— Некогда, — говорит второй. — Царские точно ее ищут повсюду, русские своих не бросают. Вот когда переберемся через горы — тогда да, можно и отженить ее по полной, а потом уже продать в гарем.
Схватившись за черный дротик в глотке, араб падает на колени и хрипит. А второй смотрит на него с непониманием.
— Чего придуриваешься? Тут никого нет, я бы почувствова…Хрррхххх, — тоже хватается за горло.
И вот уже оба недожениха содрогаются на земле в предсмертной агонии. Быстро касаюсь их и высасываю всю энергию. Питательно и полезно.
Второй явно был сканером, потому сразу и не поверил в нападение.
Сформировав в руке каменный топор, я спешно двигаюсь к следующей палатке. Наемники явно встали лагерем ненадолго — на пару часов сна и отдыха перед тяжелым подъемом в горы. Значит, арабы могут проснуться в любой момент.
Но не успеваю я достичь палатки, как из нее раздается женский крик:
— Не трогайте меня…!
— Закрой суке рот! — тут же гремит мужской бас.