И теперь, видите ли, если я не компенсирую весь «ущерб» — артефактами, золотом или нашей любопытной техникой, чем угодно, — мне, дескать, будет хана.
Я спокойно отвечаю, не поднимая даже брови:
— К вашему сведению, я — менталист. И у меня есть очень чёткие воспоминания о том, как лорд Ланселот приходил к моей главной жене с весьма скверным предложением. Так что изгнали его вполне заслуженно.
Гавейн надавливает:"
"— Лорд Филинов, давайте начистоту. За нами стоит сила — Багровый Властелин.
— Ты наоборот должен перед нами извиняться, Филинов! — подхватывает Ланселот, сверкая лысиной. — И заплатить. Всё ценное выкладывай. Иначе — пеняй на себя.
— Думаете, у меня что-то есть в Антарктиде? — удивляюсь я.
— Ты же приехал сюда воевать с монахами, — с видом знатока бросает Гавейн. — Значит, прихватил с собой самые убойные безделушки, на которые способен.
Я усмехаюсь:
— Ну что ж… Пойдёмте тогда на склад. Там всё и выберете себе.
— Выберем, — внаглую смеётся Ланселот. — А потом пришлём грузчиков и подчистую всё заберём.
Слушать их мне надоело, отвечать тоже — да они и сами прекрасно справляются, стебутся и угорают вовсю. Решаю, что пора заканчивать эту любезную беседу, и спокойно веду их по берегу в сторону одного из дальних срубов, того, что стоял по соседству с тем самым, который уже улетел в море вместе с сирами Галахадом и Ивейном.
По пути небрежно бросаю через плечо:
— Склад у нас здесь. Можете выбирать всё, что душе угодно.
Вообще-то не вру — сруб действительно отрядили под склад, просто он остался пустым и ни для чего не пригодился. Открываю дверь, пропускаю гостей вперёд и тут же, без лишних церемоний, запираю дверь снаружи.
Вместо этого их встречает заранее подготовленная Шельма. Демонесса возникает в облике самой красивой женщины на свете, ну вы знаете, и дроу замирают в шоке. Я же вижу это все через мыслеречь Шельмы.
— Какая красотка! — восклицает Гавейн. — Даром что без длинных ушей!
— Это что, главный артефакт Филинова⁈ — смеется Ланселот.